— Хорошо, — я уселась на кровать, рассматривая через окно, как с неба валит огромными хлопьями снег. Календарная зима ещё не наступила, да и в Румынии теплее, чем в Ирландии, но, тем не менее, это был настоящий снег. Всё это было странно, но заморачиваться мне не позволили крики снизу, от которых я вздрагивала. Что ещё страннее, Азазель не мог разговаривать, не мог шевелиться, но он мог кричать, причём так сильно, что волоски у меня на затылке вставали дыбом.
— Санги, я хочу убраться подальше отсюда, — мне было жутко слышать крики снизу.
— Я узнаю у Габриэля, и скажу, когда ты сможешь вернуться домой, — ангел растворился в воздухе, оставив меня только хлопать глазами. Блин, я, наверное, никогда не привыкну к их телепортации. Через тридцать секунд он вновь материализовался в золотой спальне, вытирая руки об кожаные штаны. На черной коже не было видно цвета, но в комнате ощущался сладковатый запах. Это была кровь и кровь Азазеля. Откуда я это знала, я не могла объяснить, но была твёрдо уверена в своей правоте. — Архангел сказал, что через пару часов мы можем вернуться в Дублин.
— Почему не сейчас?
— Потому что ещё не время, — резко ответил ангел и впервые с момента знакомства с ним я поняла, что Сангиэль может быть милым парнем, но остаётся жестоким существом, таким же, как и замученный демон внизу. Да, Мирра, ты променяла шило на мыло. Но я продолжала цепляться за стереотипы, что ангелы — это хорошие существа. — Извини, — пробормотал парень, проведя рукой по лицу.
— Проехали, — пробормотала я, но для себя решила, что и эти «Динь-Динь» в кожаных штанах мне не друзья. — Можно мне хотя бы музыку включить, не могу выносить эти крики.
Сангиэль щелкнул пальцами, и внезапно все посторонние звуки исчезли из комнаты.
— Так лучше? — улыбнулся он, показав ямочки на щеках.
— Да, — меня давно терзал один вопрос, и раз уж я сидела здесь почти в заточении, то можно и поговорить. — Санги, можно спросить?
— Валяй, — он пожал широкими плечами, усаживаясь на подоконник.
— Это ты настоящий? — я махнула рукой на него, но ангел только приподнял брови, явно не понимая, о чём я говорю. — Ну, я имею в виду, ты такой настоящий? Накачанный и высокий блондин.
— Что? — переспросил он, заставив меня покраснеть.
— Знаешь, я тут подумала, что демоны могут вселяться в человека и манипулировать им, а вы можете? Чьё тело ты используешь в данный момент?
— Ах, вот ты о чём… Это, — он провёл рукой по накаченному прессу, и мои глаза невольно проследили за этим движением, — избранный человек, спортсмен и борец, который находился при смерти от рака мозга, когда я обнаружил его. Мы заключили сделку, и после того, как я оставлю его, он излечится. А на самом деле я выгляжу иначе, но, боюсь, человеческие глаза не выдержат всего моего блеска. — Закончил он, а я только фыркнула.
— Я уже видела одного из ваших, в разных ипостасях.
— Кого же? — игриво спросил Санги, но мой ответ моментально заставил его стать серьёзным.
— Люцифера, — я равнодушно пожала плечами и отвернулась к окну и возможно только поэтому заметила, что снежная буря за окном усилилась и стекло на окне почти моментально замёрзло. А потом весь особняк содрогнулся, будто началось землетрясение.
— Нам пора, Мирра, — ангел в одно мгновение оказался рядом и схватил меня за руку, поднимая с кровати.
— Мирра… — я узнала этот бархатный голос, но как такое возможно? — Ты соскучилась по мне?
— Нет, — ответила я.
— Что? Валим, Мирра и это не обсуждается, — возмущался Сангиэль.
— Я только «за», — схватившись за его руку, ответила я.
— Тогда что за «нет»?
— Это я не тебе, — по всему дому разнёсся мужской смех. — Неужели ты его не слышишь?
— Не слышу кого? — спросил побледневший ангел.
— Люцифера. Он здесь и смеётся над нами, — прошептала я.
— Когда я хочу, Мирра Шейн, меня никто не слышит, или только тот, к кому я обращаюсь. Поэтому этот олух Сангиэль скоро решит, что ты спятила.
— Он не олух! — крикнула я, вырывая свою руку, и направилась к двери, которая задрожала, а ручка раскалилась. Но когда я схватилась за неё, намереваясь во что бы то ни стало сбежать из этой комнаты, дверная ручка оказалась ледяной и, распахнув дверь, я ввалилась в свою кухню, раскидав оставшиеся три барных стула и еле удержав равновесие. Голос Дьявола и его смех исчезли из моей головы. Следом на кухню зашел хмурый Санги.
— Что это было? — спросил он.
— А я откуда знаю, если ты не слышал его, значит, его там не было и это мои галлюцинации.
— Я в этом не уверен. Вибрация была настоящей, и сразу же после того, как ты назвала его по имени.
— Да плевать! — я подошла к окну и раздвинула шторы, намереваясь увидеть заснеженную улицу. — Я наконец — то … дома… — закончила я, видя, что с неба на улицу льётся солнечный свет. Листва на деревьях была хоть и желтой, но никаких намёков на снег. — Что-то я ни черта не понимаю…
— Мы с тобой вернулись из две тысячи тридцать шестого года, Мирра. Тогда климат изменился, и в Румынии зима наступала уже в октябре.
— Что? — голова пошла кругом. Будущее? Это же невозможно, хотя кто их знает этих ангелов…
