— Может, гости изволят выпить? — между стульями и троном стоял столик… кувшин на нем, два кубка… словно приготовленные заранее. Лагрэф совершенно беззвучно… как бы это выразиться… сплыл со своего трона и собственноручно налил всем вина.
— Ой-ей-ей!!! — подумал Торкел, пропустивший начало движения мицузу.
— Лучшее вино во всех этих ваших… как их там? Ах, да — в Благословенных Землях.
Лагрэф вернулся на свое место, совершенно не беспокоясь, что на миг оказался спиной к пришельцам, и это еще более обеспокоило Торкела.
— Что же вы не выпьете с нами? — спросил Айслин.
— Простите меня, — улыбнулся учтиво Лагрэф, но я не пью…э — э — э… это.
И вновь занялся заусенцем.
Айслин осторожно поставил кубок с вином на место.
— Ну, я вас слушаю, — прошелестел Лагрэф, словно они находились в обычной приемной обычного правителя.
Торкел исподлобья взглянул на странного собеседника и, не притронувшись к бокалу, прямо, не откладывая дел в долгий ящик, произнёс:
— Нам нужен Камень! — и твёрдо указал в сторону камня. Айслин только губу прикусил от подобной прямоты, не без оснований предполагая, что ничего хорошего от неё ждать не следует.
Учтивая улыбка мицузу приугасла. Он умолк на какое-то время, но вскоре вновь оживился.
— О, всего лишь он? А может, вам больше подойдут драгоценности из сокровищницы короля? У него остались презанятные вещицы, должен вам заметить. А какие там есть доспехи! — и он мечтательно прикрыл глаза.
— Нет, спасибо, — с оскорбительной вежливостью отрезал рыцарь, — нам нужен лишь Камень.
Лагрэф смерил его взглядом с головы до ног, но, вопреки чёрным ожиданиям мага, вновь улыбнулся:
— Что ж, ладно! Но только с одним условием!
Торкел нахмурился.
Он и сам не понимал, почему вдруг решил разговаривать подобным образом с вроде бы учтивым хозяином дворца. Вместе с тем его неиспорченная дворцовыми интригами душа подсознательно ощущала, что вежливость мицузу притворна и полна сарказма, а неуважение к себе он допустить не мог.
И маг быстро заговорил, опасаясь, что друг его вновь ляпнет нечто такое, отчего их неприятный собеседник придёт в бешенство:
— Видите ли, почтенный, у нас мало времени…
— Зато у меня, его предостаточно! — прервал его Лагрэф, — Я намерен развлечься. Думаете, очень весело сидеть так веками, ожидая невесть чего?!
— Лагрэф, — посмотрел прямо в его глаза Торкел, — если вы не дадите Камень нам, мы заберём его силой!
Мицузу опешил от подобной наглости, но потом звонко и молодо расхохотался.
— Да? О, как мне это нравится… какое это будет развлечение, — с издёвкой произнёс он, — Ну что ж, попробуйте!
Щелчок пальцами — и вокруг друзей прямо из воздуха появились десятки — нет, сотни мицузу.
Лагрэф умолк и замер, опустив голову и мрачно, исподлобья, глядя на живых.
Неуловимым движением Торкел оказался на ногах и с тихим шелестом расставшийся с ножнами меч описал сверкающий предупредительный круг.
Лагрэф притворно зевнул, прикрыв блеснувшие клыки ладошкой, и вяло зааплодировал…
— Уважаемый Кордиго, прошу вас, не сочтите за труд.
Один из мицузу бесшумно приблизился к рыцарю и без всякого ущерба для себя перенес рассекающий надвое удар меча. Воздух… он был просто воздухом.
Торкел не стал бить второй раз…
— Но не это же помешает мне взять камень!
Лагрэф промолчал, а Кордиго вдруг оказался рядом… перед Торкелом, глаза в глаза и размытые зрачки его расширились до бескрайних пределов, вбирая в себя сознание не готового к подобной атаке Торкела.
Он оказался в тесном каменном мешке… колодце, наполненном копошащимися осклизлыми тушами без глаз… без рук. Пространство вдруг стало прорастать какими-то колючими нитями и стало трудно дышать, и еще кто-то был в этом пространстве…
…видение ушло, и вовремя, потому что потерявший ориентацию Торкел уже ткнулся лбом в стену тронного зала, снеся одну из перегородок.
Торкел грубо выругался, отчего верховный мицузу поморщился:
— А вот это вы зря, я ведь не люблю сквернословия!
Торкел уже открыл, было, рот, чтобы красочно изложить всё, что он думает и о самом Лагрэфе, и о его гневе, как вновь маг опередил его:
— Хорошо, мы слушаем!
Правитель мёртвого города, резко развёл руки в стороны.
Его приспешники отступили к стенам, и он заговорил:
— Судя по всему, вы абсолютно не понимаете, куда попали — иначе бы наш добрый железный друг, — кивок в сторону задохнувшегося от ярости Торкела. — не стал бы пытаться махать своим мечом.
— Я убью всю твою стаю, — прорычал рыцарь.
— Ну, уж нет, — Лагрэф вернулся в прежнее приподнятое расположение духа, и говорил снова самоуверенно и с некоторым презрением.
— Моя стая мне нужна. Я не позволю вам портить мне мое имущество. А вот мой боец…убить его ты не сможешь… хи-хи! Ты даже не догадываешься почему!
Торкел ждал, приготовившись к самому неожиданному.
— Я хочу, чтобы ты просто… м-м-м… ну, скажем, трижды обезглавил его. Так и быть я немного помогу вам и сделаю его материальным. Ясно?
— Яснее не бывает, — процедил Торк. Он пытался взять себя в руки, зная, что противник будет силён, и в битве с ним ярость может оказаться плохим помощником.
— Чудесно, — Лагрэф встал и выкрикнул что-то на своем.
