— Почему? — Поднеся желтый плод к носу дикарка настороженно его понюхала и немного подумав, откусила кусочек. Челюсти Сив задвигались. Лицо приняло недоуменно — восторженное выражение. — А вкусная штука. — Заметила она и откусив от апельсина следующий, намного больший кусок, принялась громко чавкая его пережевывать. — Сладкий. И горький одновременно. — Отправив в рот остатки фрукта, дикарка широко улыбнувшись потянулась за следующим.
— Их возят ко мне в сундуках со льдом и опилками. — Полным самодовольства голосом пояснил Безбородый и широко улыбнулся. — Я плачу по два динария за каждый. И еще… Их едят без корки, Сив. — Издав очередной смешок Шама вновь шумно отхлебнул из кубка. — Тогда и горчить не будет. Мы же цивилизованные люди, граждане империи, а не какие-то дикари, протянув когда-то наверняка могучую а теперь больше похожую на несколько слепленных вместе караваев из сдобного теста, ладонь, хозяин топей подхватил с стоящего перед ним блюда огромный исходящий соком и кровью кусок мяса и небрежно бросил его псу. — Потому, очень тебя прошу, не позорь меня перед своими, а теперь и моими, друзьями и веди себя за столом прилично. А что касается прохода по моей земле. — Помассировав складки на подбородке толстяк покачал головой. — Ты знаешь, Сив. Я люблю тебя. Почти как родную сестру, которой у меня никогда не было. Но пока помочь пока не могу. Сезон дождей начался раньше, чем обычно, вода в топях поднялась.
— Простите, многоуважаемый Шама, а вы не скажете сколь обширны ваши владения? — С явной опаской глянув на прошествовавшего мимо пса, устроившийся на оббитом мягкими подушками, стоящем по правую руку от великанши, стуле, Эддард, на торопливо записал что-то в лежащем на коленях журнале и с интересом уставился на хозяина топей.
— Ха! — От Расколотого хребта, и до Моря проклятых, господин ученый. От Дороги черепов, урочища, что ограждает юг топи от Звездной пустоши до лесов, где властвуют кланы тех, кого в империи принято называть лесными дикарями — пиктами. — Довольно пожевав губами толстяк похлопал себя пятерней по животу. — Я объединил пятьдесят две семьи, и старейшины еще тридцати и шагу не ступят без моего слова, у меня больше тысячи присягнувших мне в служении людей, а каждый год я отправляю в к Понкелаа и Ислев обозы которые может заполнить пять больших кораблей кричным железом. Три сундука мясных грибов и два бушеля разломного камня. А мытарь что приходит собирать императорские налоги каждый раз потом вынужден чинить оси телег.
— Спасибо, господин Шама. — Степенно кивнув, Эддард принялся что-то поспешно чиркать в своих записях. — Это… просто невероятно ценная информация.
— Это я вам должен быть благодарен. — Растянул губы в улыбке толстяк. Вам и Сив, что привела сюда столь замечательных гостей. Молодой барон родом из самого Лютеция, что наверняка развлечет меня мудрыми разговорами и сможет рассказать о новых достижениях цивилизации, вы, что записываете мое имя и делаете бессмертным в истории Империи, и чудесная красавица, что к сожалению столь молчалива. — Бросив взгляд на устроившуюся чуть поодаль, вяло ковыряющую золотой двузубой вилкой птичье бедрышко, напряженную как струна Майю Кирихе, Безбородый задумчиво почесал в затылке. — Может мне приказать развлечь госпожу задорными танцами? Или все же позвать менестрелей? Как считаете, ваше настроение поднимет музыка?
— Нет-нет. — Поспешно вскинув руки, травница с явным трудом выдавила из себя нечто отдаленно похожее на улыбку. — Вы очень добры, простите. Не хотела показаться невежливой. Просто… я немного устала. И задумалась.
— А-а-а. — Понимающе кивнув хозяин болот сгреб с поданного ему девочкой служанкой блюда огромную кисть винограда и запихнув ее в рот целиком принялся пережевывать. По подбородку на голую грудь хлынул настоящий водопад сока. — Понимаю… Думаю это все из-за погоды. Клятый дождь и меня наводит на печальные мысли.
— На мысли где теперь складывать богатство, чтобы не промокло? — Вскинула бровь дикарка.