— Наверное, ты прав, книгочей. А я глупая. Только что говорила, какие вы южане слабые и как любите прикрывать свою слабость умными словами и дурацкими обычаями. Прятаться за ними как за щитом. И тут же про это забыла. — Сверкнув ледяными, холодными как нависающие над лесом горы глазами, великанша распрямившись закинула на плечо молот, и покачав головой указала рукой в сторону распадка. — Помни. Бердеф, хитрый как лис. Он умнее чем может показатся. И далеко не так добр как выглядит. Отправил нас сюда, якобы замкнуть круг. Но на самом деле хочет использовать как приманку. Когда они поймут, что ты здесь один, они попрут на тебя и откроют спину стрелкам на той стороне. Я постараюсь вернуться быстро. Если не обгадишься от страха и не побежишь — выживешь. Тварям потребуется время, чтобы подняться. Целься им в лицо и шею. В колчане три дюжины стрел. Если сумеешь потратить хоть треть не зазря, у нас еще будет шанс узнать друг друга ближе. И вернутся к этому разговору. Может быть. — Тень скрывала лицо, но Эддард был готов поклясться, что губы горянки сложились в насмешливую ухмылку.
— Ты уходишь?
— Кому то надо разобраться с их разведчиками. — Качнувшись на пятках, дикарка развернувшись к Эддарду спиной растворилась в тенях.
— Бесы. — Выдохнув, Абеляр некоторое время понаблюдал за стремительно растворяющимся в воздухе облачке пара и покачав головой подтянул к себе лук. — Бесы. Повторил он еле слышно.
Преисподняя. Он умер и попал в ад. Ту самую геенну, которой священники грозят всякому, кто не посещает службы или платит храму слишком маленькие пожертвования. Это был, ад. По-другому и быть не могло.