— А разве скряга отдаст нищему золотую монету? — Зашипев рассерженной кошкой, Не-Сив неожиданно качнувшись вперед почти коснувшись своим носом носа юноши и обхватив его голову провела по его щеке шершавым языком. — М-м-м. Вкусно. Вкусно. Вкусно… Как же хочется откусить кусочек… Но тебя нельзя есть. Ты обещал показать мне как играть. — Оттолкнув от себя цу Вернстрома великанша вновь рассмеялась.
— Э-э-э. Да. Я был бы благодарен, если бы ты меня не ела. — Медленно кивнув, цу Вернстром слегка отстранившись назад начал водить пальцем по полю. — Смотри. Эти квадраты как поле битвы. На каждом из них отряд. Белые паладины. Черные…
— Горцы… — Насмешливо фыркнула северянка.
— Демоны — Покачал головой юноша.
— Тогда у белых парней нет шансов. — Вытянув губы трубочкой, Не-Сив фальшиво изобразила похоронный марш из неприличных звуков.
— Это лишь названия. — Развел руками юноша. Смотри. Белые камни можно двигать вот так и вот так. А черные вот так. Если мой ход и я могу поставит камень на занятое чужой фишкой поле, то я забираю камень противника себе… Побеждает тот, кого первый заберет все камни противника. Или пока кто-то не сдастся… Первыми ходят демоны…
— Сдастся… Забавно. — Осторожно подвинув черный камень, северянка склонила голову к плечу. Черные могут ходить во все стороны, но недалеко. Белые прыгают дальше, но только в определенные стороны.
— Да. — Подвинув свой камень юноша улыбнулся. — А если довести белый или черный камень до конца поля со стороны противника, то они начинают ходить вот так. Кажется странным, но обе армии равны по силе. В итоге, побеждает тот, кто умеет думать наперед и просчитывает ходы противника.
— Хм… — Оскалив зубы великанша сделала свой ход. — Звучит сложно… Но это может быть интересным… И на что мы играем?
— Твое предложение? — Подвинув камешек сразу на три поля вперед юноша снял с доски фишку великанши и положил рядом с собой.
Северянка нахмурилась.
— Если я выиграю. — Ты исполнишь одно желание Сив. — Там. В своем мире. А если ты выиграешь, я поклянусь, что в этот раз не отгрызу от тебя ни кусочка.
— Не уверен, что это справедливые ставки. — Проследив за движением камешка Август улыбнулся. — Хотя… Почему бы и нет.
Стоящая между холмов избушка, то ли одно из иногда встречающихся в предгорьях пристанище для одиноких путников, то ли зимник охотников, напоминал гниющий труп. Нет, не щетинившейся гнилой соломой и ветками, словно прическа деревенского дурака, провалившейся крышей, не кособокими, вздыбленными треснувшими бревнами, стенами, не щербинами затянутых прохудившимся во многих местах скверно выделанным бычьим пузырем окнами. Запахом. Тяжелая вонь заброшенной бойни окутывала невесть кем поставленный дом тяжелой тошнотворной аурой, забивала нос и сжимала горло невидимыми липкими пальцами. А еще кости. Небольшой, огороженный, словно в насмешку невысоким плетнем дворик был буквально засыпан костями и полуразложившимися шкурами. Кости были повсюду. Ребра и лопатки валялись неопрятными грудами, насаженные на столбы плетня черепа, щерились трещинами и прорехами в зубах. Август зябко передернул плечами и невольно положил руку на рукоять скьявоны. В костях шкурах, копытах и выломанных рогах, кое-где проглядывали явно человеческие останки, то тут, то здесь, они складывались в режущий глаз болезненно давящий на сердце узор, словно какая-то непостижимая мозаика. Вдавленный в грязь гобелен смерти нещадно смердел и казалось сама почва мерно дышит выпуская новые и новые тошнотворные миазмы. Казалось вот, еще немного и он поймет, что именно начертано на земле поймет смысл этого отвратительного послания, но каждый раз когда казалось, что он близок к разгадке, узор неуловимо менялся оставляя после себя лишь болезненное чувство тошноты и… страха.
— Сив, тут никого нет. — Выдавил из себя юноша и сглотнув заполнившую рот кислую слюну поправил языком проскользнувший между зубов чуть отдающий горечью восковой шарик. Дикарка все же настояла на том, чтобы он как она выразилась, приготовился. Заставила его взять эту дрянь в рот и держать за щекой. И сейчас, почему-то это не казалось глупым. — Пойдем отсюда. Скорее.
— Будь готов, барон. — Бросила через плечо дикарка и перехватив поудобней свою секиру, перешагнула через лежащую на земле калитку. — Молчи. Держись сзади. А когда все начнется постарайся не попадаться под руку. Ты помнишь?.. Я могу тебя не узнать.
Когда начнется что?
Словно в ответ на его невысказанный вопрос в доме послышалось какое-то шебуршание, что-то с грохотом перевернулось, еле держащаяся на растянутых кожаных петлях дверь медленно отворилась и на порог избы вышло… чудовище.
Август с трудом подавил стон.