— Да. Это слово. Просто забыла. Огладив рукоять секиры горянка прикусила губу. — Или еще что-то придумает. Он не плохой. Просто… большой жрец. Должен хранить порядок… У больших вождей не может быть мягкого сердца… А знаешь. — Вскинув голову Сив неожиданно улыбнулась. — Если он так сделает. Плевать. Бросим все и поплывем на юг. В Ромул. Все вместе, а? Ты, Майя, Книгочей… Плевать. Это мое последнее дело. Слишком я устала.
— Я думаю… это не такая уж и плохая мысль. — Согласно кивнул юноша. — Наймешься в охрану к какому ни будь караванщику. Тебя с радостью любой возьмет. Северяне в Ромуле редкость. А я устроюсь где ни будь писцом. Эддард будет детишек учить, а Майя лавку откроет…
— Духи смеются. — Огромная ладонь северянки медленно опустилась юноше на бедро. — Говорят сегодня хорошая ночь для сказок. И чтобы не быть одинокими.
Немного помедлив Август положил руку на источающее жар плечо горянки.
— Сив… Понимаешь я…
— Понимаю. — Коротко кивнув, великанша сбросила с себя руку цу Вернстрома и выпроставшись из под пледа принялась забрасывать костер землей. — Сейчас запалю огонь у шалаша, а ты ложись. Спи. Земля будет теплой. Я посторожу.
— Сив, я не хотел тебя оби…
Северянка медленно повернулась к юноше. Магия костра и лепешек развеялась. Молодая, уставшая, женщина куда-то исчезла, а на ее месте стояла жесткая как породившие ее скалы и холодная как зимняя стужи валькирия. Плоть от плоти и кровь от крови жестокого края ледяных озер, распарывающих небо гранитных пиков, и вездесущего холода.
— Спи, южанин. — Забросив секиру на плечо, великанша растворилась во тьме.
Три дюжины. Крепкие здоровяки в тяжелых железных панцирях верхом на рослых скакунах. Они не были похожи на бандитов. Одинаковая одежда, одинаковые доспехи, сверкающие начищенной сталью бацинеты, большие, широкогрудые, укрытые голубыми, словно весеннее небо, попонами, кони. И слишком уж согласованно они действовали. Бодро форсировали ручей, подняв целый фонтан брызг. Рассыпавшись полукругом, взяли лагерь путешественников в полукольцо, несколько всадников миновали костровую площадку, топча угли и нехитрый скарб разъехались в стороны отрезая немногочисленные оставшиеся пути бегства, еще пара устремились к обгладывающим кустарник лошадкам и подхватила из под уздцы. Остальные, слитным движением навели на, спрятавшихся за бортом фургона, Майю и Эддарда легкие кавалерийские арбалеты.
— Именем. Святой. Нашей. Матери. Церкви! — Откинув выдающееся вперед осадным тараном забрало зычным голосом проревел один из всадников — Настоящий гигант, на не менее огромном белом коне. Заглавные буквы в его словах слышались так ясно, что резали слух. — Бросайте. Оружие. И. Выходите. Из. Укрытия!
— Кто вы такие?! — Подавив в себе порыв, выглянуть из-за казавшихся сейчас такими хлипкими и ненадежными досок и отогнув край тента, чтобы еще раз осмотреться, крикнул Эддард. Вернее попытался крикнуть. Сжатые волнением связки подвели в самый ответственный момент и вместо властного голоса умелого оратора из его рта вырвалось нечто, больше напоминающее то ли придушенное воронье карканье то ли крысиный писк.
— Второй Разведческий Корпус Ордена Белой Длани! Седьмой Полк Шестая Рота! Младший Паладин Леменет Цу Гернхарт! — От рева всадника, казалось, дрожала земля. — Выходите и вам не причинят вреда!
Эддард и Майя обменялись короткими взглядами.
— То самое сопровождение? — Одними губами произнес ученый.
Тискающая в руках пригоршню бус Майя нервно пожала плечами.
— Мы ловчие конгрегации шестого круга доверия Эддард цу Абеляр и Майя Кирихе! Уберите самострелы и мы выйдем!
На этот раз голос не подвел. Конь, здоровенная, явно приученная к грохоту стали и шуму битве скотина, под всадником загарцевал и щелкнул зубами. Паладин усмехнулся и подняв руку сделал знак остальным. Арбалеты медленно опустились.
Вас-то мы и ищем. — Произнес паладин уже нормальным голосом и единым слитным движением спрыгнув на землю сделал несколько шагов по направлению к фургону. — А где остальные? Вы уже нашли… объект поисков?
— Остальные как раз этим и занимаются. — Охнув от прострелившей окаменевшую от напряжения спину боли, ученый, медленно разогнувшись, встал в повозке во весь рост. — Не потопчите, пожалуйста, нашу еду.
— А? — С удивлением взглянув под ноги здоровяк небрежно отбросил носком сверкающего сабатона перевернутую миску и белозубо улыбнувшись беспомощно развел руками. — Прошу прощения. Вам не стоит беспокоится. Мы на одной стороне. У нас есть еда, вино и мы с удовольствием ей поделимся. Следуя его знаку, остальные всадники принялись спешиваться и стреноживать коней. — Вам нужна помощь? Раненые? Может разослать группы на подмогу остальным?
— Мы в порядке. — Осторожно придерживая подол платья, травница, спрыгнув с телеги встала напротив паладина и устремив взгляд на его стиснутое с двух сторон сверкающей сталью, открытое честное лицо изобразила изящный поклон. — Благодарю за предложение господин цу Генхарт.