Однако с каждым годом, с каждым месяцем жизнь убеждала меня, что как служитель церкви я приношу не пользу, а вред людям, так как способствую не просветлению, а затемнению их разума. Убеждение в этом росло по мере того, как постепенно рассеивался религиозный туман в моей собственной голове.
Что способствовало освобождению от этого тумана?
Сама жизнь и книги. Жизнь прежде всего заставила меня обратить внимание на тех, кто в церковных приходах возглавляет «паству» и кто в епархиях руководит самими духовными пастырями. Восемь лет отдал я служению церкви. Сначала был рядовым священником, а затем — настоятелем церквей в Медногорске, Орске, Бугуруслане. За этот срок достаточно нагляделся на «пастырей» всякого ранга, и у меня сложилось твердое убеждение, что редко кто из них сам верит в бога.
Перефразируя известные слова Сервантеса «Если встретите рясу, держите сто против одного, что под ней прячется олух», можно сказать: если вы встретите рясу, держите десять против одного, что под ней прячется безбожник. Например, из общения со священниками Виктором Утехиным, Александром Соседкиным, Петром Орловым, Михаилом Михайловым, бывшим настоятелем Никольского кафедрального собора в Оренбурге Павлом Бакурским, из многократных бесед с ними мне стало совершенно ясно, что сами они, как говорится, не верят ни в сон, ни в чох, служба в церкви соблазняет их лишь высоким и легким заработком, а над верующими они за глаза издеваются как над олухами.
Меня покоробило, когда я однажды услышал в алтаре, этом «святом» месте, такой разговор между двумя священниками:
— Как, по-твоему, каков будет сбор сегодня?
— Не думаю, чтобы он был хорошим, дождь портит нам дело, мало кто придет сегодня.
Затем духовные пастыри стали делиться своими ближайшими планами. Один сообщил, что ему не хватает только тысячи, чтобы купить «Победу», а другому недоставало всего лишь пятисот рублей на новое котиковое пальто попадье.
Но не только это открылось мне, когда, получив сан священника, я стал своим в кругу церковников. С первых же шагов в качестве церковного «пастыря» я начал делать открытия одно ошеломительнее другого. Открытия, которые переворачивали вверх дном представления о чести, морали, долге.
Я узнал, что все поголовно люди, занимающие в епархиях значительные посты, систематически, непрерывно, каждый на свой лад обманывают верующих. И обман этот грандиозен, ибо начинается он в мелочах, а простирается до святая святых всего церковного уклада.
Взять, к примеру, настоятеля Покровской церкви в городе Орске священника Липатова. Он ежегодно присваивал сотни тысяч рублей, вносимых благочестивыми старушками «на пользу божьего дела».
Подобными делами славился и священник той же церкви Никита Иноземцев. Этот забулдыга в рясе не проводил ни одной службы в трезвом виде.
Одно время в Никольской церкви гор. Орска был священником некий Блазма, или, как он именовал себя, отец Георгий. Ни сан священника, ни семейное положение не мешали ему пьянствовать, вести разгульный образ жизни. Он частенько проводил ночи в пьяных оргиях, а после кутежей шел в церковь, отсыпался в «святом» месте — алтаре. Такой же разгульный образ жизни вели и священники Дмитриев и Ионов. Оба эти церковнослужителя транжирили собранные церковью с прихожан деньги на кутежи. Размотав значительную сумму церковных средств, оба попа сбежали из Орска.
Алчность церковников вынужден был признать и настоятель Покровского молитвенного дома г. Орска Бобровников.
— Приходится признать, — заявил он, — что многие священники всю свою энергию направляют на то, чтобы быть поближе к денежному мешку.
Стремление «погреть руки» у церковной кассы создает, как правило, в церкви группы враждующих между собой людей, борющихся за право участия в дележе барышей.
В таком неприглядном виде вставало передо мной подлинное лицо священнослужителей, обманывающих верующих простачков.
Вскоре я убедился, что истинное стремление священников стать во главе церковной общины объясняется только желанием обеспечить себе условия бесконтрольности в финансовых делах. Об этом убедительно свидетельствовали многочисленные факты, о которых я узнавал чуть ли не ежедневно.
Приведу несколько достоверных фактов, свидетельствующих о том, как духовенство транжирит и расхищает церковные средства в своих личных интересах.
Например, в Акбулаке священник Войтин создал из неоприходованных средств так называемую «черную кассу», беззастенчиво присваивал себе церковные деньги. Вот почему Войтину удалось сколотить себе два дома.
Такие же операции производил священник Никольского молитвенного дома в Орске Дмитриев, который прихватил из церковной кассы не один десяток тысяч рублей и на эти деньги купил себе в Саратове дом за 20 тысяч рублей (в новом масштабе цен).