Беззастенчиво обворовывал церковную кассу и священник из Медногорска Титовец. Собранные в молитвенном доме деньги сначала передавались Титовцу, а затем поступали в кассу. Но поступали уже в «урезанном виде». Например, в один из религиозных праздников было собрано 573 рубля. Но после того, как выручка была пересчитана на квартире у Титовца, сумма уменьшилась до 268 рублей. Титовец не брезговал и тем, что все церковное вино держал у себя дома, а как оно расходуется, знал «только один всевышний».
Я узнал далее, что в Никольском соборе в Оренбурге спекулируют свечами. Есть два сорта свечей — по 50 копеек и по рублю за штуку. На глаз они почти не различимы. И оказалось, что пятидесятикопеечные свечи продаются как рублевые. Из килограмма воска изготовляется 200 свечей. Воск стоит 3 рубля 50 копеек, а 200 свечей — 200 рублей. Вот какой «доход» ухитрялась церковь нечестным путем извлекать из килограмма воска.
Кстати говоря, эти спекулятивные дела были хорошо известны архиереям Михаилу и Палладию, но они сами благословили такое «дело». Помню, однажды настоятель собора сказал на собрании церковного совета: «Продавайте свечи по партиям, никто и не заметит разницы».
Я сначала схватился за голову, прошептал: «Господи, неужели ты терпишь такое?» Но тут же услышал другую новость — крадут из церковных кружек.
Да разве перечислишь все эти позорные факты. Всюду в церквях творятся хищения, беззакония, а верующие о них не знают. Не знают потому, что в ревизионных комиссиях церквей обычно работают полуграмотные люди, неспособные разобраться даже в не очень замаскированных махинациях своего «начальства».
Невольно возникал вопрос: почему владыки не пресекают все эти безобразия?
Вскоре мне стало понятно и это. Ведь разоблачать других — значит оглянуться и на себя, а у них не все было чисто ни в настоящем, ни в прошлом.
Разбирая махинации церковного совета Никольской церкви Медногорска, когда стал ее настоятелем, я немало наслушался от медногорских попов об аморальных поступках и нечестных проделках «владык». Например, епископ Борис (теперь он уже архиепископ) увез из «черной кассы» Никольского собора города Оренбурга 30 тысяч рублей новых денег. Ему ли теперь после всего этого утверждать, что он честный советский гражданин?
Да и в Оренбурге его запомнили не с приятной стороны. В доме епископа постоянно можно было видеть его поклонниц — «сестер во Христе», часто устраивались пышные празднества, во время которых ему преподносили дорогие подарки.
Не отказывался от пышных празднеств и дорогих подношений и епископ Михаил. Например, одни из его именин обошлись в 40 тысяч рублей старыми деньгами.
Разумеется, все это делалось за счет прихожан.
Иногда алчность доводила служителей церкви до настоящих потасовок между собой. Так было, например, между священниками бывшей Михайловской церкви в Оренбурге Орловым и Заводчиковым, которые однажды подрались прямо в церкви, в присутствии членов церковного совета из-за неоприходованной пятерни, которую никак не могли поделить. И это в то время, когда каждый из них «зашибал» в неделю до пяти тысяч рублей. Этот случай послужил поводом для перевода драчунов в другие приходы.
Кстати, «отец» Петр Орлов впоследствии был привлечен к суду за изнасилование девушки и в настоящее время находится в тюрьме.
То, что я узнал о церковных «пастырях», об их нравственном облике, наполнило мою душу смятением, я ходил словно в кошмаре: «Так вот в чьих рядах я оказался! — сверлила мой мозг мысль. — И этих-то морально нечистоплотных людей верующие в простоте душевной почтительно называют отцами, батюшками, считают их своими духовными руководителями. Видимо, в самом деле верно утверждение, что ложной идее, как правило, служат лживые люди».
На ум приходили пословицы — старые, добрые, меткие и всегда верные пословицы и поговорки русского народа, которыми он заклеймил церковнослужителей: «Не грози попу церковью, он от неё сыт по горло», «У попа глаза завидущие, руки загребущие», «Попов карман не наполнишь, он без дна», «Поповское брюхо на насытишь, оно из семи овчин», «Как у змеи ног не увидишь, так у попа правды не узнаешь», «Хорошо попам да поповичам: дураками их зовут, да пирогов им дают». Как все это верно сказано!
Одновременно с потерей уважения к священнослужителям я утрачивал и веру в священное писание. Трезвое, критическое отношение к основному источнику христианского вероучения — библии — и помогло мне окончательно убедиться в ложности религиозных взглядов и отказаться от них.
Помню, когда я поступал в семинарию, нам на предварительной беседе было предусмотрительно указано, чтобы мы не пытались постигнуть существование бога разумом, ибо, мол, ограниченный человеческий ум не может охватить бесконечное божество.
Бога надо постигать верой и чувствами, а не разумом — вот основной смысл поучений наших семинарских наставников. Туманные и противоречивые места священного писания, явно не согласуемые со здравым смыслом, также должны были приниматься просто на веру, как это и предусматривала программа нашего обучения.