– Смотрите, самоуверенно ухмыляется, не видно смущения! Разорили сберегательные вклады, сбросили в нищету десятки миллионов.
Его поддержали:
– Егор Гайдар все меряет ценами на сметану.
– Фанатики, не ведающие государственной ответственности! – взревел огромного вида писатель с роскошной шевелюрой, падающей на плечи, советский классик. – Уверенно беретесь за скальпель и многократно кромсаете тело России.
Гайдаровец только водил носом по залу, вытирая лицо платком.
– Ненавидеть нас легко. Где предложения, доказательства?
Один за другим выходили на трибуну депутаты и приглашенные участники нашего Движения. Доказательства были следующие.
– Преступные дети ХХ съезда КПСС, как вас называют в народе, диссидентствующие особи из среды детей советской и партийной номенклатуры и творческой интеллигенции, появились на белый свет, принеся советскому народу неисчислимые беды и страдания!
– Никакой альтернативы шоковой терапии? Это абсолютно бездарное суждение! Экономика – социальное явление, здесь всегда есть альтернативы. Это не непреложные законы физики.
– Команда Гайдара сознательно разрушала российскую экономику и добилась в этом успехов. По сути подготовила распад СССР. Настрой – все одним махом.
Привязавшийся к нам бывший кегебешник Геннадий Сергеевич зло сказал сидящим рядом:
– Гайдар богатеем не стал. Но людям от осознания этого факта легче не становится.
– Это еще большее зло, чем революция! – злобно откликнулся Сальный.
Гайдаровец вдруг улыбнулся:
– Наше правительство – как картошка; если за зиму не съедят, то весной посадят.
Я почему-то сочувствовал ему. В каком же аду живут эти реформаторы!
Тот, наконец, разозлился:
– Я пока слышу только одну ненависть вместо конкретных предложений.
Но большинству хотелось ненавидеть. Я не мог понять, откуда такая ненависть. Во мне с детства была уверенность, что мир, как детство на берегу моря, весь распахнут. И сама структура мира – нечто бессмертное, раскрытое будущему. И лишь теперь начинал осознавать медленность духовного пути, некую бесплодность эйфории, мешающую видеть расстановку реальных сил, чуждых душе, но необходимых компонентов для анализа.
А может быть, и не нужно искать пути в раскрытый мир, а надо быть счастливым, найти то, чем можно жить сейчас.
Были и осторожные оценки. Советское руководство было само виновато, в частности, хотя бы потому что не предвидело такое развитие страны.
– Перестройка началась со смерти Сталина, а не с 85 года. Аппарат стал сопротивляться с 87 года.
– Окружение Бориса Ельцина состоит в основном из людей двух непохожих типов: либо таких, как он сам, «настоящих мужиков», крупных, громогласных, любителей баньки и застолья, либо мальчиков-отличников.
Писатель-фронтовик вдруг громко прогудел, перекрывая шум:
– Величие перестройки в том, что она изнутри взорвала фашистскую систему, невиданную в истории! Да, лгали, хитрили, но достигли успеха. Чуда! Добро должно быть с кулаками. Сахаров – не сделал бы этого.
Послышались осмелевшие голоса:
– На правительство давит популистский слой демократии, бушуют неокоммунисты, за ними военно- промышленный комплекс (5 миллионов человек), большой аппарат чиновников, националисты, люмпены. Не готовы к конкуренции. Конструктивная часть общества за реформы, но критикуют правительство с другой стороны – за непоследовательность, медлительность, бюрократизм, уступки.
– Сам рынок за две недели все отрегулирует!
Гайдаровец усмехнулся.
– Да такой рынок через две недели сметет любое правительство.
Однако решительно восстали те, кто был на стороне правительства. Депутат межрегиональной группы негодовал на оппозицию:
– Гайдар взял на себя ответственность за будущее страны, когда почти никто не знает, что и как делать. Все метания противников, поиски врагов – из жажды найти легкое решение. А его нет. История новой России навсегда будет связана с его именем.
Раньше был план, отчуждение результатов труда, – сурово говорил он. – Люмпенская система распределения – отнимали свободу, ответственность творчества, самого духа. То есть, изнутри государства все время бил холод – в упор! – и мы оказались на гибельном переломе.
Экономисты-профессионалы были решительно деловиты:
– Нужен дефляционный шок, то есть без директивных запретов – к рынку. Массы людей останутся без зарплаты. Иначе будет эмиссия денег – беда, размазанная на двести миллионов человек. Отказ от содержания работников за счет казны – горькое лекарство.
Зал от возмущения притих.
– Пятилетний план – это лобовая броня механизма торможения! За этой броней и надеются отсидеться наиболее умные противники перестройки.
Я чувствовал себя избитым, как этот представитель правительства. Что произойдет, и очень скоро? И значит ли это скорый развал нашего Движения?
Из эмиграции Василий Аксенов написал: «Гайдар дал пинка матушке-России».
