Передо мной, восседая на мотоцикле, был Чжан Энлэй. Тот парень, что вчера находился на вечеринке. Тот парень, чей портрет отпечатался на крафтовых листах скетчбука в моём рюкзаке. Я почувствовала, как внутри что-то перевернулось и взорвалось невидимыми искрами. Никак не ожидала встретить его снова.
– Привет, несовершеннолетняя девочка. – От обращения я залилась краской и чуть сжала упаковку с мармеладом. Смутил. Вчера, накаченная веществами, я не чувствовала себя смущённой даже будучи в одном нижнем белье. Сегодня же от одного обращения мне стало неловко. – Как родители отреагировали, что ты пришла так поздно?
В голове промелькнули все события вчерашнего вечера, и я вздохнула, ступая чуть ближе к парню и улыбаясь. Приятно, что он заметил меня, не забыл, заговорил. Я вглядывалась в его глаза, которые хранили в себе маленькие тёплые вселенные, а потом, буквально через пару мгновений, пришла в себя, откашливаясь.
– Забыл моё имя? Ладно, неважно. – Я покачала головой, стараясь скрыть смущение и то, что мой голос немного надорвался. – Мама ударила меня, но, в общем, это в порядке вещей, потом я пошла спать.
– Я не забыл твоё имя, Хэджин. – Я вновь вздрогнула, а Энлэй слегка похлопал по карманам кожанки, затем расстёгивая левый и вытаскивая из него до боли знакомый белый чехол с подписью Ли Чон Сока. Я встретила своего любимого актёра в торговом центре и буквально слёту попросила автограф. Этот мужчина действительно обворожительный и играет, как по-моему, лучше всех актёров. Затем показался кожаный бумажник с маленькой наклейкой вишни. Чжан с улыбкой протянул вещи мне. – Кажется, это твоё, да?
Я распахнула глаза, не веря своему счастью. Бумажник со всеми картами, деньгами, со старой детской фотографией родителей был в моих руках. Телефон тоже. Не взломанный, не разряженный, не разбитый. Пароль стоял на месте, все фотографии и аккаунты тоже, и я, взвизгнув, вне себя от счастья бросилась на Энлэя, который чуть не упал со своего транспортного средства. Я обхватила его талию руками, прижимаясь щекой к груди, обтянутой кожаной курткой. Парень чуть заторможенно обнял меня в ответ, поглаживая по плечу. Наверно, он чувствовал мою благодарность, моё счастье.
– Спасибо большое, Энлэй, – произнесла я, отстраняясь от парня. Руки немного тряслись, я выдыхала от счастья немного прерывисто. – Скажи, как тебя отблагодарить?
Слова вырвались сами по себе, но я не стала прикрывать рот рукой, показывая, что всё это случайность. Если оплошал – принимай это с достоинством. И я с гордо поднятым подбородком и улыбкой на губах приняла эту случайность. Это было моей первой ошибкой.
– Ты уже меня отблагодарила. – Китаец подмигнул. – У тебя достаточно простой пароль на телефоне, так что мой номер телефона у тебя есть. И твой у меня. Я позвоню, детка.
– Подожди! – Если бы не мой окрик, он бы уехал по своим делам и, я знала точно, не позвонил бы. Энлэй посмотрел на меня с лёгким интересом, видимо, не все девочки его окликали. Ломать сердца, как крылья, и давать надежду легче, чем взять на себя ответственность. Он взял. Впервые взял на себя ответственность за девочку, которой никак не хотел давать надежды. Но всё равно влюбился. И я вместе с ним. – Довезёшь меня до дома? Не хочу одна идти.
До дома именно от этого магазина было рукой подать, и Энлэй знал об этом. Но всё равно протянул мне шлем, отсаживаясь ближе к рулю. Натянув шлем, я всунула в рюкзак газировку и мармелад, надеясь, что бутылка не взорвётся. Усевшись за спиной китайца, я обхватила его талию обеими руками и сказала, что готова ехать.
Энлэй ехал достаточно быстро, и за всё время я успела много о чём подумать. Что стоит сделать, когда он меня высадит рядом с домом? Как быть потом? Что делать? Я рассчитывала на импровизацию, которая у меня получалась порой лучше всего, именно поэтому, когда мы остановились возле моего дома, сегодня пустого, так как отец увёз маму к родственникам, я прижалась к Энлэю всем телом, обнимая. Я была ему благодарна за всё: за вчерашнюю помощь, за то, что вернул мне вещи. Я хотела передать всю эту благодарность прикосновениями, но боялась, что у меня не получится в полной мере, но всё равно отдавала тепло своего тела и искрящую радость.
– А как ты нашёл мой телефон и бумажник? – задала один-единственный вопрос, который меня действительно волновал.
За то время, что задавала вопрос, я успела снять шлем и перекинуть ногу через мотоцикл, прижимая юбку к бёдрам. Чжан обернулся, встречаясь с моим взглядом, и вздохнул. Видимо, не особо хотел со мной разговаривать.
– Мои друзья нашли этого Ву Вэйлонга, он отдал всё нам, – произнёс тихо, но так, чтобы я слышала. Будто наш разговор был тайной, о которой никому не стоит знать. – Так что… обращайся, если нужно будет спасти твои вещи. – «Или тебя саму» повисло в воздухе. Но он не откликнулся тогда, когда мне нужна была его помощь больше всего на свете.
