— «Хампердинк» — мой любимый, самый замечательный фургончик, — с улыбкой заметила Карен. — Мне он так нравится, что я назвала его по-своему.
Они находились в гостиной у Карен. Хозяйка, как всегда, сидела в своем кресле-коляске. Был ранний вечер первой недели ноября. После нескольких отказов из-за множества дел на работе Ним наконец согласился поужинать с ней. Джози готовила еду на кухне. В мягко освещенной гостиной было тепло и уютно, а по окнам колотил проливной дождь. Вот уже третий день северную часть Калифорнии терзал океанский шторм, который принес с собой мощные ветра и обильные осадки. В эту умиротворяющую атмосферу как-то органично вплетались тихое непрерывное журчание респиратора Карен, который поддерживал ее дыхание, и связанное с этим шипение воздуха при вдохах и выдохах, позванивание посуды на кухне, то и дело повторяющийся скрип дверцы буфета.
— Так вот, об аварии… — продолжила Карен. — Благодаря «Хампердинку» я могу теперь ездить куда угодно. В тот вечер мы возвращались из кинотеатра, оборудованного пандусом для инвалидных колясок. И вот когда Джози сидела за рулем, все дорожные фонари и здания погрузились в темноту.
— Почти сто квадратных миль без света, — произнес Ним со вздохом. — Отключилось все, абсолютно все.
— Тогда мы еще не знали масштабов аварии. Просто увидели, что вокруг тьма-тьмущая. И тогда Джози поехала прямо в больницу «Редвуд-гроув», куда я обычно обращаюсь со своими проблемами. На случай аварии у них есть генератор. Там обо мне позаботились. Я провела у них трое суток, пока в город не дали электроэнергию.
— Мне уже было об этом известно, — сказал Ним. — В первую же свободную минуту после взрывов и последовавшего отключения в подаче электроэнергии я набрал твой домашний номер из офиса, куда меня вызвали прямо из дома. Телефон молчал, и тогда я поручил связаться с больницей. Нам сообщили, что ты там. Тогда я успокоился и занялся делами, тем более что в ту ночь их было выше крыши.
— Это было ужасно, Нимрод. Я имею в виду не отключения, а двух человек, которых убили.
— Пожилые люди… — вздохнул Ним, — пенсионеры. Их пригласили поработать в охране, потому что в службе безопасности некомплект секьюрити. К сожалению, весь их опыт в этой области, как мы потом выяснили, сводился к разбирательству появления посторонних на стройплощадке да случаев мелкого воровства. Вот и стали легкой добычей для матерого убийцы.
— Получается, что убийца до сих пор не задержан?
Ним покачал головой.
— Мы вместе с полицией уже давно ищем его. Самое печальное, что у нас до сих пор нет даже отдаленного представления о том, кто это и где он может скрываться.
— Разве это не группа «Друзья свободы»?
— Да, она самая. Однако полиция считает, что это малочисленная группа и в ней скорее всего не больше полудюжины человек. Говорят, все эти террористические акты настолько похожи друг на друга, что правомерно говорить об одном и том же характерном почерке их исполнителей. А вот разрабатывает все операции и осуществляет их всего один человек. Кто бы ни был этот главарь-убийца, не вызывает сомнения, он — маньяк.
Ним с трудом скрывал внутреннее волнение. Последние диверсии с применением взрывчатки против объектов «ГСП энд Л» по своему воздействию затмили все предыдущие. На огромной территории дома, производственные предприятия, фабрики остались без электроэнергии на четверо суток, а кое-где и на неделю. Теперь Ниму вспомнились слова Гарри Лондона, сказанные за несколько недель до случившегося: «Эти безумцы раздвигают предел своего совершенства». Для скорейшего восстановления энергоснабжения требовались значительные финансовые затраты на приобретение новых трансформаторов, кое-какое оборудование пришлось позаимствовать у других энергетических компаний; кроме того, весь наличный персонал был мобилизован на выполнение ремонтных работ. И тем не менее «ГСП энд Л» подверглась критике за неспособность обеспечить достаточную защиту своих объектов. «Общественность вправе спросить, — говорилось в передовой статье газеты „Калифорния экзэминер“, — все ли „ГСП энд Л“ делает для того, чтобы исключить повторение случившегося. Судя по всему, ответ напрашивается отрицательный». Впрочем, при этом газета даже не заикнулась о том, что обеспечить должную охрану широко рассредоточенной сети объектов «ГСП энд Л» двадцать четыре часа в сутки практически едва ли возможно. Вызывало уныние и отсутствие каких-либо улик. Правда, на следующий день после взрыва в руки полиции попала пленка с записью чьих-то напыщенных слов. Голос напоминал тот, который в полиции уже однажды слышали. Также было найдено несколько нитей хлопчатобумажной ткани, зацепившихся на обрезанной проволоке недалеко от убитого охранника, скорее всего с одежды преступника. На той же проволоке сохранились следы засохшей крови, которая, как выяснилось, не имела отношения ни к одному из убитых охранников. Старший полицейский детектив откровенно признался Ниму:
