Понятно, что работа над расписанием оказалась довольно хлопотной и даже склочной, но в конце концов рабочее расписание составить получилось. После того, как товарищ Первухин, которому «надоели» жалобы Клавдии Васильевны на «невыносимые условия работы» выделил институту целых три небольших автобуса для перевозки несчастных преподавателей. Временно выделил, так как и «настоящие» корпуса института планировалось все же к Новому году закончить. То есть Клавдия Васильевна подумала, что он сумела выканючить из министра эти автобусы, однако Михаил Георгиевич их выделил после разговора с Алексеем.
Странный был разговор: Лаврентий Павлович через неделю после возвращения парня из Кореи напомнил ему про обещание «все рассказать товарищу Первухину», и Алексей решил, что руководителя госбезопасности лишний раз волновать все же не стоит — а то он переволнуется и в сердцах сделает парню бо-бо. Поэтому он договорился (то есть Лаврентий Павлович договорился с Михаилом Георгиевичем) о времени встречи и там, в кабинете министра, кое-что руководителю Средмаша рассказал. Далеко не все рассказал, но министру и рассказанного вполне хватило.
Вообще-то Алексей мог рассказать очень много. Мог, но не стал просто потому, что пока в мировой физической науке о многом даже и не подозревали. Например, не было такого понятия, как «черная дыра», да и про излучение Хокинга никто еще не слышал. Как и про самого этого урода…
В свое время Алексей Павлович физику изучил более чем неплохо: он же и в МИФИ тогда поступил с целью именно в физике разобраться. И «базу» институт дал ему неплохую, а все остальное он изучил по запискам Елены Пеньи-и-Ернандес. А так как в этих записках многое было непонятно даже человеку, проучившемуся в институте чуть больше полувека (если «чистое» время считать), то кое-какие детали он старался и из других источников прояснить. Точнее, он пытался разобраться (исключительно из любопытства) в том, что Елена описывала не иначе как «лютый бред или откровенное мошенничество в науке». И если насчет «бреда» у него оставались какие-то сомнения (все же людям свойственно ошибаться и ошибки бредом далеко не всегда можно было назвать), то уж насчет мошенничества у него сомнений не оставалось в принципе. Взять того же Хокинга…
Когда-то Алексея Павловича очень удивлял тот факт, что весьма хреновый математик в результате болезни прекратился в гениального физика — но жизнь помогла ему разобраться с этим феноменом. Когда-то по своим программистским делам он скатался в Стенфорд — и там с этим гением случайно «познакомился». Совершенно случайно, встретив его в кампусе, где тот, похоже, просто потерялся — и он решил инвалиду оказать небольшую помощь. Поинтересовался, куда он так спешит — и очень удивился, что «гений» своим скрипучим голосом минуты три называл то, что искал. То есть за три минуты смог набрать на своем супер-пуперкомпе одно короткое слово: «наушник». Это несколько не вязалось с тем, как «гения» показывали по телевизору, и натолкнуло Алексея на забавные мысли. Особенно забавными они были с учетом того, что все происходило в Кремниевой долине, где в магазинах Фрайз можно было приобрести любую электронику…
Примерно через полсотни переходов Алексей разжился интересным девайсом и выяснил, что «разговаривать одним пальцем» гений может ну очень медленно, а «скрипучий голос» во времена идеальных голосовых синтезаторов объясняется тем, что «синтезатор», установленный в коляске инвалида, в скрип превращает любой голос — в частности голос любого из нескольких постоянно сопровождающих «гения» помощников. А когда Алексей Павлович с «великим физиком» повстречался, его помощники просто застряли в пробке на сто первом шоссе и их передатчик уже просто не доставал до коляски. Тогда Алексей Павлович пришел к выводу, что инвалида кто-то использует для «слива в массы» маловероятных теорий, причем исключительно с целью получения больших денег под доказательство (или опровержение) «гипотез гения». Да хотя бы того же «излучения Хокинга», которое советский ученый Владимир Наумович Грибов описал (как «теоретическую возможность») еще в 1964 году, то есть за десять лет до «гения». И тогда же Грибов особо указал, что «проверить гипотезу будет невозможно» из-за того, что мощность излучения на сотню порядков меньше «традиционного» способа «таяния» черных дыр, о которых сам Хокинг, похоже, вообще не подозревал.
