— Да шучу я… а среди корейцев только строители будут?
— Солдаты там будут, но солдаты старательные. Правда, русского они почти и не знают, то есть мало среди них русский знающих, но вот на любых подсобных работах, где бригадами человек по десять-двадцать работать можно, с одним командиром, русский все же разумеющий, они нам помощь могут оказать большую. Да на тех же кирпичных заводах укладчиками…
— Вот и посылай тебя на серьезные переговоры! Мне же теперь придется чуть не круглосуточно… когда они приехать смогут? И насчет дополнительных самолетов мне с кем там договариваться?
— И поездов.
— С поездами проблем точно не будет: в МПС твоими программами на ЭВМ пересчитали загрузку Транссиба, и получается, что там можно до шести пар поездов в сутки дополнительно поставить. Да… приехали уже, беги домой жену радовать, а на днях в МПС зайди: тебя там наградили, получишь знак «Почетного железнодорожника». Вот смеху-то: ты и врач, и этот, как его, вычислитель-математик, и железнодорожник. Надо будет тебя еще почетным тракторостроителем сделать и автомобилестроителем, а то чего это ты у них не почетный еще? А если что пропустил, то ты напомни: вот увешаем тебя значками с головы до пят, будешь дома вместо елки новогодней на радость сыну. И… погоди секунду: а договора-то где подписанные?
— Точно, это я забыл. Вот вы, Пантелеймон Кондратьевич, в Пхеньян на неделе слетаете и все бумаги и подпишите, а я всего лишь простой Герой Кореи, обычный почетный гость товарища Кима, межправительственные договора подписывать я рылом не вышел. Впрочем, можете с бумажками не спешить: мы с товарищем Кимом уже обо всем договорились, работы уже начаты — а бюрократию можно и попозже провести.
— Ну ты и нахал! Впрочем, я даже рад, что в главном ты не изменился… ладно беги к жене и сыну и им от меня привет передавай. А мы с тобой уже на неделе поговорим, можешь пару дней отдыхать. То есть сегодня и завтра… до обеда. Договорились?
Август пятьдесят шестого для Алексея запомнился бесконечной суетой, связанной с подготовкой к новому учебному году. Потому что в МИФИ в июле провели «расширенный прием студентов», в основном на факультет вычислительной техники расширенный — а этих студентов требовалось все же где-то учить. Однако товарищ Лилье свое «соревнование» Липницкому «проиграл»: три первых корпуса к сентябрю вроде бы должны были достроить — но только достроить, а внутренняя отделка там еще и не начиналась (если не считать одетых в камень колонн подвального этажа), а вот в жилом городке были уже закончены четыре корпуса нового общежития для студентов и целых пять жилых домой «первой линии», то есть четырехэтажные (в них-то лифты ставить и не предполагалось).
Но кроме жилых корпусов в городке был практически закончен и «офисный», десятиэтажный корпус, в котором предполагалось впоследствии разместить институт программирования, и именно его было решено использовать в качестве временного учебного. Не особо большой актовый зал вполне можно было и в качестве потоковой аудитории использовать, а уж для проведения семинаров там помещений было более чем достаточно, даже несмотря на то, что внутреннюю отделку успели закончить только на четырех первых этажах.
Все это было мило, но имелась одна «мелкая неувязочка»: общественным транспортом от старого здания института до нового ехать было часа полтора, и руководство МИФИ выворачивалось наизнанку, пытаясь составить расписание таким образом, чтобы преподаватели успевали все же преподавать. Со студентами-то было все просто, всех, кто поступил на первый курс и всех, перешедших на второй и третий, просто поселили в новом общежитии (включая и москвичей), а с преподавателями (по предложению Алексея — его тоже в «группу планирования» включили, так как новый корпус-то был «его собственным») поступили хитрее. Части просто выделили квартиры в новых домах, а часть было решено возить между старым и новым зданиями служебными автобусами. То есть и новоселов жилого городка тоже в старый корпус возили — и вот распределить между постоянно мотающимися туда-сюда преподавателями часы лекций и семинаров было очень непросто. Но именно «было»: Алексе составил довольно простенькую программу, составляющее «оптимальное расписание» с учетом времени на переезды. И программа действительно было простенькой, она всего лишь «методом тупого перебора» это расписание составляла, однако чтобы что-то вменяемое на выходе получалось, требовалось ручками в процессе расчетов вводить различные ограничения и «визуально контролировать результаты», так как «на автомате» программа спокойно предлагала одному препу в течение дня по три раза метнуться из корпуса в корпус…
