Не обнаружив Фуордоса в камере, преступники пытаются рассредоточиться по ближайшим отсекам в поисках, но офицеры очень быстро берут их в кольцо. Среди напавших Джим обнаруживает не только каротян, но и савиттов – из соседней к каротской системы, свирепеет еще больше и теперь точно не позволит забрать им Фуордоса, кем бы тот ни был. Глядя, сколько его офицеров падают на пол раненные или убитые, он ощущает, как красная пелена гнева заполняет все его сознание – все произошедшее – вина этого ублюдка! Из-за него, мертвого или живого, продолжают гибнуть люди! Джим был прав, когда сказал, что место ему за решеткой – он лично отправит его туда!
Если, конечно, выживет – преступники пробивают их оборону и теперь нападают еще более озлобленно и бессистемно. Кирка и еще пятерых офицеров зажимают в угол, и они пытаются уйти по шахте грузового лифта на соседнюю палубу, но когда Джонсон, прикрывавший их отход, падает от сильного удара по голове, а сам Джим оказывается на мушке у каротского боевика, ловушка захлопывается.
– Где Фуордос? – вопрошает каротянин, заметив капитанскую форменку, а потом вдруг захлебывается вдыхаемым воздухом – тень, подскочившая к нему сзади, наносит сильный удар между лопатками.
– Ближе, чем кажется, – шепчут на ухо каротянину, а потом из-за широкой спины показывается Лафейсон. С чавкающим звуком тело соскальзывает с короткого широкого кинжала и падает на пол, а Локи, едва взглянув на Джима, вдруг бросает:
– Ты, я смотрю, не любишь пачкать руки…
И Кирк моментом вызверяется, хватает того за грудки и впечатывает в стену.
– Я убью тебя!
– Знал бы ты, сколько раз я это слышал, – Лафейсон задыхается на миг, сжимает запястья Кирка в своих ладонях и говорит совершенно обыденным тоном. – Спокойно. Тор там почти закончил.
– Я – нет! – Джим еще раз встряхивает его, но тут их перебивает вулканец, вызывая по передатчику.
– Капитан, каротский фрегат детонировал. Офицеры охраны докладывают о пятерых преступниках, взятых в плен. Еще семеро убиты, – ровный голос Спока вливается в уши успокаивающим бальзамом, и Кирк немного сбавляет обороты.
– Наши потери? – отрывисто бросает он в сторону, но Лафейсона продолжает держать.
– Пока известно только о десятке раненых.
– Ты ответишь! – шипит Кирк в лицо Локи, и тот хищно оскаливается.
– Славная вышла драка! – воодушевленный непонятно чем, Тор прерывает их, а потом продолжает уже совсем непринужденным тоном. – Ну так что, капитан, отпустите его?
– Разбежался! – Джим снова срывается, но отпускает Лафейсона, а на Тора смотрит зло и с болью. – Вы оба ответите за произошедшее!
– Не вопрос, – легко соглашается Локи. Поправляет камзол и, вторя тону Одинсона, интересуется. – Кажется, ты что-то говорил об угрозе?
Он переглядывается с Тором, и тот тут же реагирует.
– Как законный представитель Нового Асгарда я могу официально запросить помощи у Федерации.
– По закону Фуордос должен предстать перед судом! – цедит Кирк и готов кричать и дальше – на них только что напали! «Энтерпрайз» подбит! Личный состав несет потери! А все, что волнует этих двоих – это как бы вытащить свои задницы из пекла!
– О какого рода угрозе идет речь? – к ним подходит Спок, и Джим, отвлекшись, замечает на его сосредоточенном лице тень. Это волнение не просто от того, что кто-то может быть в опасности, это – тень воспоминания о Вулкане. И он тут же осекается, вспомнив сам.
И тут же сглатывает весь свой гнев – проблемы у них еще только-только начинаются.
***
Мидгард – шумный, пыльный, весь из стекла и переработанного пластика. Он проникает сюда под видом марсианского бродяги, отдавшего последние деньги на билет – сам бродяга уснул в ванной комнате космопорта – когда его найдут и обнаружат пропажу документов, его двойник будет уже очень далеко. Да и не двойник вовсе – замотанный клерк, спешащий по своим неотложным делам, андорианская девочка лет пяти, играющая с воздушным шариком, или почтенный старец, размеренно перелистывающий виртуальные страницы газеты, сидя на скамье в парке – они ничуть на него не похожи.
Прежде чем найти подходящий объект, он успевает сменить сотню личин, а останавливается на ничем не примечательной, выбранной отчасти наугад, паре. Ему действительно плевать, кем будут его новые родители, как будут растить и где. Он полностью «мимикрирует» в окружающую среду, оставляя на поверхности только изначальную цель – стать мидгардцем и наконец понять. Почему же все-таки они.