Перед началом любого сеанса руки Джабира наполнялись теплом. Иногда он искренне удивлялся, почему пациенты не видят золотистого свечения, льющегося из его пальцев. Оно прорывалось в это измерение, несмотря на все попытки доктора его замаскировать.
Стоя рядом с кушеткой, где лежала Даша, Шериф-младший сжимал руки в кулаки. Жар в пальцах сделался нестерпимым. Ведь под плотной черной тканью, в душной клетке пыталась петь маленькая птичка. Ее никто не слышал. Не хотел слышать.
– Сейчас-сейчас, милая, – легкое движение вдоль Дашиного позвоночника подушечками пальцев.
Черную ткань удается приподнять. Канарейка летит на свет. Доверчивые глазки-бусинки загораются надеждой.
– Потерпи, родная, – обе руки доктора скользят от плеч к линии талии.
Свежий воздух наполняет пространство клетки. Птица до крови бьется о прутья. Доктор Шериф доволен. Так надо. Канарейка увидела, чего она была лишена. Она хочет на свободу. Важно, чтобы душа сама захотела воли.
– Больно, знаю. Потерпи, пройдет, – Джабир пробегает пальцами по всей поверхности спины.
Клетка открыта. Но птица сидит у дверки и не решается взлететь.
– Хорошо. Не сегодня, – доктор ласково смотрит на канарейку.
– На сегодня все, – обращается он к Даше – Как вы себя чувствуете?
– Никогда не поверю, что вы не волшебник, доктор Шериф! Сказать, что я заново родилась, ничего не сказать, – Дарья подбирает слова.
– У вас еще два сеанса. Вас ждать? – спрашивает Джабир и боится, что его канарейка ответит нет.
– Я буду, – отвечает Даша, пытаясь не улыбаться слишком откровенно. У нее плохо получается.
– До встречи.
– До свидания.
За дверью Дашу ждет подруга. Аня пыталась развлечься, доставая праздными беседами основательную мисс Штимт.
Поэтому, когда на горизонте появилась Даша, администратор очень ей обрадовалась. Наконец-то, шумная русская от нее отстанет.
– Ауфидерзейн, дорогая мисс Штимт. Мы обе записи подтверждаем. Вы же видели расписание? Так что наболтаемся еще, – вредничала Анька.
– Я это расписание и составляла, фрау Анна. Буду рада новой встрече, – администратор-несущая конструкция клиники не поддавалась на мелкие провокации.
******
Когда мисс Штимт в конце затянувшейся смены шагала по коридору, она заметила, что из кабинета шефа на пол сползает полоска ярко-желтого света.
– Опять доктор задерживается, – проворчала она довольная. Мисс Штимт почти по-матерински обожала Джабира. Особенно его деловитость и работоспособность. Ей нравилось быть пусть маленькой, но частью жизни этого человека. И еще мисс Штимт пребывала в абсолютной уверенности, что успех клиники доктора Шерифа кроется в умелой организаторско-административной работе.
– Зря смеешься! – Пеняла она своему старому другу, заходившему к ней на бокальчик-другой. Мисс Штимт обязательно рассказывала ему, как прошел день. – Процентов на 40 – точно. Я не преувеличиваю! Зря смеешься!
Джабир в этот день не поехал домой. Проводив Дашу, он долго сидел в кресле. Перебирал четки.
– Да они не ра-бо-тают сегодня! – проговорил кто-то в его голове голосом Густава Щульца.
И доктор вынужден был признать: голос прав. Не только четки не помогали ему обрести привычной почвы под ногами, но и медитации и традиционные обряды семейства Шерифов – все словно утратило свою силу.
Сознание вновь и вновь возвращало бедного доктора к началу приема и без капли сострадания проигрывало для него одну и ту же пьесу. В ней женщина по имени Daria заходила в его кабинет, долго усмиряла свою сумку и за какой-то жалкий час меняла всю его жизнь.
Незамысловатый сюжет в один акт. Драматург совсем не напрягался. Но Джабир не мог оторваться.
– Как глупо, – иногда досадовал он.
На несколько минут Джабиру удавалось остановить театральный марафон. Но тогда доктор обнаруживал себя перед монитором. Он смотрел график приема на ближайшие четыре дня и в двух их них не без удовольствия находил фамилию Lebedeva. И Джабир, махнув рукой, снова возвращался к пьесе, реплики из которой он уже помнил наизусть.
– Ты какая-то притихшая, Даш. Перебор с программой сегодня? В магазин зря заходили? – Аня с любопытством смотрела на подругу.
Та подозрительно долго изучала свою тарелку с ужином. Женщины зашли в маленький ресторанчик недалеко от дома. Готовить сегодня совсем не хотелось. Прибытие мужчин ожидалось за полночь, поэтому к огромному удовольствию обеих девичник продолжался.
– Ань, а давай тоже напьемся сегодня?
– Опа! А почему тоже? Ты думаешь, наши мальчики злоупотребляют?
– Конечно! Но мне самой хочется. Вне зависимости, так сказать, от кондиции моего супруга. Веришь, мне все равно! – Даша с вызовом тряхнула головой, решительно накрутила на вилку пасту, которую так долго рассматривала, и энергично принялась жевать. – Надо поесть, чтобы сразу не развезло!
– Очень серьезный подход, – засмеялась Аня и попросила у официанта принести бутылку текилы.
Пока ждали заказ, подруга не сводила взгляд с Даши. Но опыт подсказывал, не напирать с расспросами.