Любая настоящая дружба, по убеждению Анны, зиждилась на уважении личных границ товарища. Никто еще так деликатно не обходился с ее интересами и желаниями, как ее друзья. У них легко и естественно получалось не учить, не лезть в душу без бахил. Но титул «Мисс тактичность» среди Аниних приятелей носила, конечно, Даша. Она чувствовала подругу, и все ее расспросы, шутки, фамильярности (без этого в настоящей дружбе тоже никак) приходились к месту.
Аня ценила за это Дашку особенно, и иногда жалела, что не умеет также. Слишком пылкая, слишком скорая на ответ, она не раз прикусывала язык, ляпнув что-то неподобающее.
– Все это из семьи, – говорила она психологу.
Аня почти год ходила на сессии, пытаясь научиться отстаивать свои границы. Их бесконечно штурмовала ее мать и другие родственники. Аня выросла в большой и шумной семье. И даже государственные границы, большие расстояния и цены на авиабилеты не могли остановить вторжения.
На первой встрече со специалистом крутой берлинский дизайнер вспомнила, что в детстве у них в квартире был совмещенный санузел. И запирать на шпингалет этот востребованный объект в их многодетной семье считалось моветоном. Моешься в душе – задерни поплотнее шторку и имей уважение, не выглядывай, пока кто-то суетится у туалета.
Собственно, в этом совмещенном санузле Аня и видела корень всех своих психологических проблем. О чем и рассказала психологу. Аня любила делать выводы и поделившись своим видением в самом начале встречи, ждала лишь подтверждения. И немного расстраивалась, когда все оказывалось совсем не так, или психолог обходилась слишком сухим, опять же по мнению Ани, комментарием.
– Сплошное разочарование, – говорила скорая на выводы Дашина подруга, но на сессии ходила с завидным упорством. Упорство в иерархии черт, формирующих Анин характер, стояло на почетном втором месте. Сразу за импульсивностью.
В бутылке оставалось чуть больше половины прозрачно-золотистой жидкости, а разговор за столиком двух молодых женщин все крутился вокруг общих тем.
– Даш, да что с тобой? – наконец не выдержала Аня, мысленно послав подальше психолога, грозившего ей пальцем со своего рабочего места.
– Заметно очень? – Даша посмотрела на подругу, и Аньке стало не по себе. В Дашиных уже пьяных глазах плескалось глубокое озеро темной печали. И она в нем тонула.
– Конечно, дорогая, – сказала Аня тихо, и словно медиатор, который спасает человека, решившего спрыгнуть с моста, аккуратно подобралась ближе к подруге, обняла ее за плечи.
– Не хочу больше жить, как я жила. Не хочу себе врать…Думала, что я счастлива. Понимаешь, оставалась счастливой по инерции. Вот было у меня все замечательно лет пять назад, и я еще пять лет, когда все рухнуло, делала вид, что все прекрасно. Знаешь, на массаже сегодня лежала и почему-то думала о том, как мне хорошо сейчас. Те сорок минут я была счастлива и вспомнила, как это по-настоящему. Так тошно теперь к вранью своему возвращаться и держать лицо. Так тошно, – Даша, выдав залпом целую речь, упала на плечо подруги и расплакалась.
Аня гладила ее и молчала.
– Вот не было печали, сделали бабе хорошо, – спустя время, сквозь слезы прогундосила Даша и улыбнулась.
– Тебе все хиханьки, – строго бросила Анька, но не удержалась и прыснула. – И доктор, скажи, доктор хорош. Он и не такое может, что-то мне подсказывает. Не был бы он моим клиентом, эх…
– Да, доктор залюбуешься. Я и залюбовалась, Ань, – Даша засмеялась как девчонка. – Мне хотелось на него смотреть и смотреть. Еще мой английский, далекий от совершенства. Сумка все время падала… Он наверняка подумал, что я какая-то ненормальная: так много смеялась, и ты привела меня на излечение.
– Вижу, доктор произвел впечатление. Может еще один сеанс назначим?
– Нам через четыре дня улетать. Так что на любование оставим последние два визита. Ох и глаза у него!
– Ничего себе, Даш…Слышишь, Даш? Когда ты про него говоришь, у тебя самой глаза горят!
– Да я просто любуюсь. Что в этом такого? Хотя и руки у него нежные и решительные какие-то одновременно. Мне захотелось, чтобы он меня обнял. Если бы я не была замужем, позвала его бы на чашечку кофе. Мда, крепкая у вас в Германии текила, смотри, как меня понесло, – улыбнулась Даша.
– Мне нравится сей эффект, – хохотнула Аня. – Сейчас со мной говорит настоящая Даша. А еще я думаю, любоваться красивыми глазами красивого мужчины совершенно нормально.
– А про желание обнять, что ты думаешь?
– Доктор Джабир вызывает его у многих женщин.
– У него, наверное, баб! Сомневаюсь, что он бы пошел со мной на кофе, – вдруг погрустнела Даша.
– Подруга, ты даже не пробовала его позвать! И видела бы ты себя, как я тебя вижу: не один не смог бы отказаться от твоего предложения! Ты же красавица!
– Ладно, Ань, считай, успокоила, – примирительно сказала Даша. – А где тут у вас танцуют? Пойдем!
– Сейчас организую такси. Ты меня сегодня удивляешь, ты мне сегодня особенно нравишься, Дашка, – Аня одной рукой толкала бутылку с початым напитком в пакет, второй активно подзывала официанта и вызывала машину в приложении.