Неизвестно, чем бы закончилась словесная перепалка изрядно выпивших людей, если бы ее не прервали отчаянные рыдания.
Аня и Андрей обернулись и увидели Даниэля в слезах:
– What is happen? Why are you screaming? Where is Daria?
Эта истерика здорового взрослого мужика вернула оппонентов в реальность. Аня кинулась объяснять Даниэлю, что случилось. Андрей ушел из дома, хлопнув дверью.
У Ани не осталось сил, чтобы волноваться за мужа подруги. Андрей вскоре вернулся с новой бутылкой виски, и мужчины засели на кухне: Даниэль, узнавший детали происшествия, проявлял мужскую солидарность и неодобрительно поглядывал на подругу.
Аня, обрадованная тем, что никто с нее ничего не спрашивает, отрубилась на диване в гостиной. Под утро, на исходе суток, все участники маленькой трагедии спали беспокойным сном.
Квартира встретила Дашу запахом перегара и тишиной.
Женщина прошла в комнату и стала собирать чемоданы – свой и мужа.
– Вернулась? – Андрей незаметно зашел в спальню. Даша посмотрела на него и охнула: муж постарел за эти сутки.
– Вещи собираю. Нужно такси вызвать на завтра, чтобы с запасом время было. Хочу по дьюти-фри походить.
– Хорошо. Как скажешь, – Андрей присел на краешек кровати, Даша освободила ему место, убрав в чемодан аккуратно сложенные футболки.
– Папа приедет за нами в аэропорт. Мама написала.
– Хорошо…Даш, где ты была?
– У другого мужчины. Прости, что так случилось. Но по-другому я не могла. Знаю, тебе это сложно будет принять и пережить. Не сможешь – мы разведемся, сможешь не обвинять меня – попробуем заново все построить.
– Ты так просто об этом говоришь…
– Мне теперь кажется, что мы очень многое усложняем. И это делает нас несчастными, Андрей. Мы не умеем говорить о своих истинных желаниях и, нам крайне неловко тревожить других правдой, поэтому мы лучше сделаем больно себе и потерпим некоторые неудобства лет пять-десять. А там возможно и счастье не за горами…
– Но мы должны беречь любимых и близких, – Андрей, пребывая в тяжелом похмелье и крайне растрепанных чувствах, с трудом следил за ходом мыслей супруги.
– Никто не спорит с этим…Но и себя нельзя забывать, нужно считаться с тем, что ты сам чувствуешь. Если бы у меня получилось скрыть от тебя это происшествие, поверь, я бы так и сделала, поберегла тебя…
– Совсем охерела! – взорвался Андрей – Ты, блядь, даже не раскаиваешься!
– Мне понятно, что ты чувствуешь…Но я вернулась к тебе. И буду очень благодарна, если ты прекратишь орать. Давай разговаривать, как взрослые люди. Не надо смотреть на меня, как на твою игрушку, которую взял поиграть другой мальчик и вернул немного другой. Я не игрушка. Я живая женщина…Видишь ли ты это еще? Я не просто твоя жена, я отдельный от тебя человек, слышишь? Помнишь про это?
Андрей схватился за голову, издал что-то похожее на вой и остался сидеть на кровати, закрыв лицо руками.
Даша двигалась по комнате спокойно и уверенно-деловито собирала оба чемодана.
– Надо сегодня за подарками родителям съездить, и детям еще не все купили, – заметила она, укладывая между вещами сувенирные пакеты.
В комнату заглянула Аня, заметила тоскующего Андрея и быстро вернулась на кухню.
– Ребята, кто просунулся, приходите пить кофе, – прокричала уже оттуда, стараясь вложить во фразу максимальную непринужденность.
Даниэль, устраняющий последствия ночной посиделки, посмотрел на нее и покачал головой: не вышло.
– Даш, объясни…Я не понимаю, как мы будем жить дальше? – Андрей, наконец, смог посмотреть на жену.
– Не так, как жили последние лет пять. Я не знаю, Андрей. Пока мне кажется правильным вместе вернуться из Берлина, обнять детей, после поговорить вдвоем спокойно и решить, есть ли то, что нас с тобой еще связывает, кроме привычки.
– Вот так, значит?
– Но я готова выслушать и принять твое предложение…
– Да, нет, ты правильно все придумала, Дашенька моя…Моя Дашенька.
Дарья удивлялась своему равнодушному отношению к страданиям мужа, хотя и понимала их.
Несмотря на всю «духоту» ситуации, что требовала каких-то объяснений, взаимных переживаний, на душе у Даши было легко и светло. Она еще никогда не чувствовала себя такой цельной, сильной и правой в каждом произнесенном слове и каждой паузе, повисающей в тишине похмельной квартиры.
Весь день трое взрослых напоминали маленьких котят, которые тычутся в поисках мамы-кошки, но то и дело встречают преграды и попадают в неловкие ситуации. Даша, излучавшая особый свет и спокойствие, удивляла и откровенно «подбешивала» всех, даже Аньку. Та очень вымоталась за последние сутки, да и «шампанское с виски смешивать – не вариант».
Когда следующим холодным утром Андрея и Дашу такси увезло в аэропорт, Аня, хоть и переживала за подругу, все же выдохнула. Тяжело наблюдать драму двоих и не иметь возможности помочь или уйти с представления.
Берлинский дизайнер с барнаульскими корнями сидела напротив бразильского бойфренда и устало мешала ложечкой ангольский кофе в кружке из шведского магазина.
– Я тут вспомнил, когда ты ждала их, готовилась, говорила, что эта поездка изменит жизнь Даши? Кажется, ты у меня ведунья, – засмеялся Даниэль.