- Да не знаю я ничего, - глядя перед собой, буркнул тот.
- Как это было, способны вспомнить? - терпеливо продолжил Иван. - Вы вышли внести мусор?
- Какой мусор?
- Ну не в политотдел же в таком виде направлялись?
- Никуда я не собирался.
- И? - не дождавшись продолжения нажал.
- В дверь позвонили. Открыл. Сразу в морду получил. Все.
- И кто это был?
- Не знаю!
- Один или больше?
- Ничего не помню!
- Совсем ничего?
Молчание.
- Как одет был человек, в форме или штатском? Какого роста, видели ли раньше?
- Не помню, - после долго молчания, ответил он. - Что вы ко мне привязались! Ничего не знаю! У меня сотрясение, вот! Оставьте в покое!
Это прозвучало на грани истерики и совсем не стыковалось с первым впечатлением.
- Зря вы так, - с сожалением уронил Иван, - всегда лучше честно со следователем говорить. Он тоже человек и способен понять, если кто оступился случайно.
Не дождавшись покаяния от насупившегося, поднялся и двинулся на выход. Никакими буржуазными националистами здесь не пахло. Не стал бы кавторанг такое скрывать. Чего ради? Очень смахивает на сведение счетов между своими. Прекрасно знает, кто на него набросился и сдавать не хочет. А это сужает круг до достаточно узкого. Вариантов имелось несколько и требовалось поговорить с соседями и родственниками. К сослуживцам в последнюю очередь. На базу придется выписывать пропуск и объяснять флотскому начальству причину. А там, обычное поведение, примутся товарища всячески выгораживать. Даже не от большой любви. ЧП никому не на пользу.
Через четыре часа, изрядно уставший от беготни и повторяющихся разговоров он слушал женские рыдания. В какой-то книжке он в детстве читал, что мужчины якобы теряются от слез слабого пола. Стоит разнюниться и теряешь соображение. Хочется утешать и гладить по плечику, лишь бы успокоилась. Автора он не помнил и нисколько по данному поводу не страдал. Слезы не производили на него ни малейшего впечатления. И не из черствости. Просто приходилось и прежде сталкиваться. Поток воды, а сама врет напропалую. По личному опыту, самые опасные дети, а потом женщины. Первые еще не испытали на собственной шкуре настоящую боль и привыкли к послаблению по возрасту. Их бы в армию мобилизовывать лет в 12-15 (раньше автомат не удержат) прекрасные бойцы получились бы. Жестокие, не боящиеся смерти и легко внушаемые. Они не думают о смерти или родственниках - главное выполнить задачу.
А от слабого пола не ждешь подлянки и непременно вляпаешься. На хуторах такие могли отравы в молоко подсыпать или ножом ударить. Эти, как раз, за близких бились. Их понять проще, но доверять словам или слезам, извините.
Ольга Симакова еще раз хлюпнула покрасневшим носом и взяв предложенный платок, принялась вытирать потекшую тушь. Красится в советской стране было не особо принято, однако прямого запрета не существовало. Некоторые дамы, особенно в западных областях и начальственные жены использовали всевозможные приемы для украшения. Ирка однажды продемонстрировала, как правильно наносить боевую раскраску. Откровенно говоря, ничего он не уловил помимо помады. Здесь чуточку подкрасить, там подмазать. Ничего яркого, как бывает у девиц свободного поведения.
Результат всерьез впечатлил. Она умудрилась нечто такое подчеркнуть, что сразу захотелось срочно стереть, а то все мужики приставать станут. Ирья и без того красивая. Вечно на нее посматривают. Причем ничуть не похожа на артистку вроде Орловой или Серовой. Совсем другой тип. Скандинавский. Но при этом он уверен, что если и найдет кого получше, то не станет прятаться по углам. Есть в ней, при всем огромном количестве ехидства и сознательного отстранения от советских порядков честность.
- Ну пьет Николай, - хлюпая симпатичным вздернутым носиком, прохныкала Ольга. - До войны совсем другой человек был. А теперь вечно под мухой и это, - глянула искоса, - иногда совсем ничего не получается по мужской части. Чем больше надирается, - а вот это уже злость в голосе, - тем меньше выходит. И дергается от этого. Ревнует ко всем столбам.
- То есть с товарищем Каратовым вы не встречались? - уточнил Иван. Ему совсем другую версию изложили, причем сразу две бабы. Соседи - лучшие друзья милиции. Даже не в коммуналке всегда готовы доложить, про поведение подозрительных лиц.
- Дима так красиво ухаживал, - со вздохом призналась. - Цветы дарил, подарки.