- Еще в прежние времена в прислуги нанялась. Потом советы пришли, - Воронович отметил знакомое выражение. Ни один коммунист так бы не выразился, - хозяев выслали. Из дома ее выселили. Нашла какую-то халупу на окраине со старухой и ухаживала за ней пока та не померла. Без платы, за койку. А пока бабки не стало, детей стала собирать без родителей. У нее сегодня больше десятка и кого только нет.
Тут он резко заткнулся. Додумать не особо сложно. Откуда беспризорники? Родители сосланные, убитые в войну немцами, после лесными братьями и потерявшиеся при эвакуации Таллина в 41м и отходе вермахта. Многие с ними ушли, но бардак творился огромный. И как кормить такую ораву? На зарплату уборщицы много не купишь. Разве с собственного огорода, самой не доедая. Проще сдать в детдом. Не удивительно, что считает ненормальной.
Идти, собственно, пришлось недалеко. Нужный дом находился в центре. Очень приличная с виду и внутри четырехэтажка с царскими колонами и лепниной. По крайней мере, именно так, представлял особняки аристократов. Внутри жили как начальники среднего уровня, так и имелись коммуналки на первом этаже. Но всерьез загадить внутри не успели. Или кто-то следил за порядком.
- Запах я почувствовал, - нервно говорил здешний дворник, дыша перегаром. Откуда взялся татарин в здешних местах было достаточно странно, но хоть не требовалось напрягаться для понимания при беседе, как с аборигенами. - Воняет из-за двери мертвечиной. Вот, участковому сказал нашему. На то ведь и поставлен бдить за обстановкой.
Он говорил нервно и многословно, нервничая. Никаких причин для этого вроде не было и тянуло положив руку на плечо и проникновенно глядя в глаза изречь: 'Мы все знаем, покайся'. Скорее всего, тут бы и раскололся. На тему спертого имущества жильцов или домохозяйства. Продал и выпил.
Милиционер в форме кивнул.
- Та. Я зфонил, согласно инструкции.
Вторую часть он произнес очень чисто. Не иначе вызубрил старательно. Особенно по части не лезть самому в сомнительных случаях. Пусть, кому положено, разбираются.
- А кто там живет?
Воронович принюхался. Попахивало, но вряд ли покойником. Уж этот запашок ни с чем не спутаешь. Хотя, если сквозь плотно закрытую дверь прошло, внутри противогаз понадобится.
- Ну, как, - опять подал голос татарин, не дожидаясь пока тормознутый участковый соизволит очнуться. - Прописан генерал-лейтенант Филатов с семьей. Тока оне в Германии. Оккупанты.
В смысле служит в администрации оккупационной советской зоны. Хотя мы и не дошли до настоящего Рейха, Пруссия не в счет, свой кусок получили, согласно союзным обязательствам. И в Берлине тоже. Только там до сих пор запустенье и сплошные развалины после взрывов атомных бомб. На тот момент еще не ясно было что с Японией и ссориться американцы не хотели. Самое козырное место Фатерланд, по нынешним временам.
- Ключа нет?
- Откуда?
- Ломайте, - нетерпеливо сказал Яллак.
Участковый, не двигаясь, посмотрел на дворника. Тут, пыхтя, вставил приготовленный заранее ломик в щель и нажал. Сделанная на совесть дверь гордо устояла. После применения мата и совместного рывка замок выдержал. Зато сорвали петлю. Из проема потянуло ядреным запахом гнили.
- Ноотма! - скомандовал старик, назвав фамилию участкового.
Милиционер тяжко вздохнул, посмотрел с обидой и лишь затем двинулся внутрь на приличной скорости, зажимая нос пальцами. Даже снаружи теперь от запаха слезились глаза и задерживаться ему очень не хотелось. Хлопнуло окно и почти сразу выскочил наружу.
- Нет никого, - доложил.
- Покурите, пока выветрится, - предложил Яллак. - А ты, - опять участковому, - за понятыми. Проверь квартиры и тащи сюда двух граждан.
Трупа, действительно, не оказалось. Зато обнаружилось огромное количество испорченной еды. Неизвестно каким местом думал генерал и думал ли вообще, но уехать на годы, оставив в квартире бидоны с маслом, коробки с яичным порошком, консервы ящиками, а не отдать если не в часть, так хоть знакомым, надо быть тем жлобом. Почти все пришлось выкинуть. Благо имелся дворник и кому таскать эту гадость нашлось.
Протокол сел писать Воронович. Старик прошелся по комнатам и испарился, не желая нюхать. А молодому положено трудится. Записал причины вторжения, количество отправленного в мусор добра и понятых по всей форме. Потом пришлось ждать пока врежут новый замок. Оставлять в таком виде дверь было нельзя. Даже при беглом взгляде обнаружилось помимо продуктов пять заграничных приемников, какие-то закрытые ящики, множество отрезов материи, 6 аккордеонов, 4 пишущих машинки, несколько ковров и множество женских и мужских костюмов, обуви, шляп. Наверняка и нечто более ценное имелось, но никому этим заниматься не хотелось. Запашок убавился, но все равно сидеть в помещении неприятно.