- Итак, время ограничено, потому перехожу к делу. В ближайшее время предстоит много работы по части проверки МГБ и некоторых региональных руководителей. Мне нужны помощники. Вы знакомы изнутри с разными управлениями и в курсе, как шестеренки вертятся. К тому же обладаете опытом ведения следствия. И даже с той стороны стола, - он слегка посмеялся. - Впрочем, неволить не собираюсь. Что предпочитаете Москву и постоянные командировки, с безразмерным рабочим днем или Таллин и прежнее место работы?
- Мне совершенно не хочется возвращаться и смотреть постоянно в глаза этим людям, сталкиваясь на службе.
Можно было б и прямо заявить: 'Я ваш человек, раз вместе с женой вытащили', но излишне патетично. К тому же и предлагающий 'добряк' на это сделал ставку. Ничего не поделаешь, придется отработать.
- Вот и ладненько, - поднимаясь, произнес Иван Александрович. - Сутки вам на улаживание дел, - он посмотрел на Вороновича скептически. Наверное вид недостаточно презентабельный. - Двое суток. Приведите себя в порядок. Парикмахер, баня. Затем явитесь по этому адресу, - протянул бумажку, - к 18.00. Мы по-прежнему, - похоже сказал сам себе, - трудимся по ночам.
Явно подразумевалось, как завел Иосиф Виссарионович. О странном графике, когда в наркомате даже ночью могли вызвать, не слышали только колхозники. Любой начальник, вынужденный так работать, заставлял младших по званию постоянно быть готовым или дежурить. Мало ли, а вдруг справка понадобится.
- Если можно, у меня просьба...
- Да? - нахмурился Ягодкин.
- Трубников Сергей Анатольевич. Там не только хищений нет, даже использования служебного положения с корыстной целью. За два месяца и разобраться в хозяйстве толком не мог, а вешают кучу должностных преступлений. Кроме банкетов со списанными продуктами ничего, на самом деле нет.
- Хороший знакомый?
- В одной камере сидели, была возможность присмотреться.
- Я проверю.
И то хлеб, подумал Воронович, мысленно перекрестившись на счастье. Что смог - сделал. Теперь еще одно дельце. Как начальство посоветовало, требуется кое-что уладить.
Халупа Дагмар была на самой окраине Таллина и пришлось топать ножками. Мотоцикл никто, естественно, не дал покататься. Не успел подойти, а сразу три детские мордочки высунулись из-за кривого забора.
- Дядя Ваня пришел!
Он серьезно раздал каждому по ожидаемой конфете, оставив кулек для прочей братии. Для здешних и это немалая радость, а с деньгами у него по-настоящему паршиво.
Стыдно сказать, но за год с лишним, так и не запомнил всех по именам. Слишком их много. Чертова дюжина. Старшему, Янусу, уже шестнадцать стукнуло и устроил его в милицию, чем тот был крайне доволен. Форма и зарплата. Младшей не больше пяти. Или Яллак не знал о всех, или еще добавилось. Все-таки бывал не часто и в основном через Дагмар передавал нечто, когда появлялась возможность. Ирка знала и принимала, как должное.
- Выпустили? - сказала Дагмар на эстонском, появившись на шум из дома. - Хвала Иисусу. Есть правда на земле. Письмо назад хочешь?
- Само собой. Но тебе надо собраться, со мной пойдешь.
- Куда? - испуганно спросила.
- К нотариусу, - стараясь правильно выговаривать, объяснил. - Мы уезжаем, а ты с ребятами в доме поживешь. Оформить все, как положено, понимаешь? Прописка, доверенность, - это было сказано на русском.
- Почему такое?
- Я вырос в детдоме, - переходя на русский, сказал Воронович. Ему тяжело было подбирать слова. - Там были хорошие учителя. Но это не семья. А тебя они зовут матерью. Не для тебя, для них. Понимаешь меня?
Она кивнула.
- Ну вот и хорошо. Время мало, возьми документы на всех. И Эву. Если что, переведет.
В отличии от уборщицы девчонка хорошо училась в школе и не только говорила свободно на трех языках, но еще и читала. Ирка ей книжки выдавала и хвалила за сообразительность.
Хотя все дети писались эстонцами, добрая половина ими не являлась. Справки то ли липовые, то ли выданы по знакомству. Все ж не зря мыла коридоры в управлении. На одних достаточно посмотреть. Другие невольно себя выдавали. Иван никогда не спрашивал у детей куда делись настоящие родители. Можно было услышать нечто малоприятное. По крайней мере, двое были русские, неизвестно как попавшие в Таллин. Между собой дети говорили на дикой смеси нескольких языков. В детстве хорошо знания усваиваются, а Дагмар сознательно отдавала своих именно в русскую школу учится. Крестьянская сметка ей уверенно говорила: хочешь, чтоб дети жили хорошо, они должны знать язык власти. Эва была немкой из местных, откуда ее познания. Русский она выучила уже после войны в школе и в здешней компании.
- Поможешь? - подмигнул девочке.
- Конечно!
Поезд не успел остановился, а он уже шагал по перрону к нужному вагону в нетерпении, забыв о газете. В последнее время они становились крайне интересными. В сегодняшней имелось два важных, для понимающих в особенности, постановления.