- Нет, - согласился Джастин. – И все-таки я не думал, что мы живем в картонной коробке в городском парке. И каждый, кто пожелает, может в любой момент к нам заскочить, - он невесело усмехнулся. – Или лучше было бы сказать – «у нас накончать?»
Брайан не отвечал, не двигался и даже дышал еле слышно. Он не соглашался с ним, но и не спорил. И Джастин не знал, как на это реагировать.
- Брайан, скажи, ты хочешь, чтобы я был здесь? Хочешь продолжать эти, так называемые, не-отношения? Или… или то, что произошло у тебя с Майклом, было своего рода сообщением, которое раньше ты никак не решался мне отправить?
- Не было это сообщением.
- Тогда чем же?
Еще минута – и он закричит, закричит или заплачет, или сделает еще что-нибудь настолько же стереотипное, чего он в последние несколько часов всеми силами старался избежать. И после этого тут же станет отвратителен сам себе, и Брайану, скорее всего, тоже. И что тогда? Что они будут делать тогда?
Джастин глубоко вдохнул, постарался выбросить из головы навязчивые образы Брайана и Майкла вместе, подавил подступающую истерику и спокойно переспросил:
- Тогда чем же это было?
- Да ничем, - Джастин попытался отвернуться, но Брайан ухватил его за подбородок и не позволил этого сделать. Теперь они вынуждены были бесстрашно смотреть друг другу в глаза. - С чего ты вообще взял, что это что-то значит? Ну, в смысле, если… забыть о правилах и прочей херне. Ведь ты же не расстроился бы так, если бы я трахнул, упаси господи, Ханниката? Тогда почему секс с Майклом – это так уж важно?
- Брайан, ты это серьезно? Ты любишь его, а он любит тебя. Да что там, он практически одержим тобой! А еще… у него есть кое-что, чего никогда не смогу дать тебе я. Ваше общее прошлое. Он знает тебя много лет, был рядом в самые трудные моменты. А я – нет. Этого у нас никогда не будет.
- Джастин, ты не должен ревновать меня к Майклу.
- Брайан…
- Нет, подожди, я скажу иначе: Джастин, не ревнуй меня к Майки.
Джастин решил, что его молчание станет самым красноречивым ответом на это заявление. Почему, интересно, он не должен ревновать? Что у него есть такого, чего нет у Майкла? Наоборот, это у Майкла теперь есть то, чего никогда не было у него. «Я люблю тебя» и «я люблю тебя трахать» - вместе.
Брайан, кажется, разгадал его молчание – как это часто приходилось делать самому Джастину. И когда он, наконец, решился ответить, во всем его лице – в отточенных чертах, упрямом подбородке, совершенных надбровных дугах – читалось невероятное напряжение.
- Он мой друг. А ты… мой партнер. Я люблю его, но, как брата.
Не сумев удержаться, Джастин фыркнул в ответ. Брайан досадливо поморщился, и Джастин внезапно понял, что вот теперь верит ему больше. И тут же задумался, что говорит об их отношениях тот факт, что он верит в искренность Брайана только тогда, когда тот донельзя раздражен.
- Ладно, согласен, у нас с Майклом пиздец, какие странные отношения. Так уж сложилось. Но суть в том, что я не люблю его так, как… как…
Брайан осекся. И Джастин от этой его заминки не испытал ни восторга, ни радостного предвкушения. Не стал тешить себя надеждой, что сейчас Брайан все-таки это скажет. Он старался не делать этого больше. Таким мечтам он предавался раньше, до того, как повзрослел. Раньше он готов был поверить, что эти слова вот-вот вырвутся у Брайана, если тот всего лишь на секунду дольше задерживал на нем взгляд. Однако семнадцать лет давно миновали. И в такие моменты Джастин больше не задерживал дыхание. Теперь он очень хорошо знал, что тому, что говорится во время оргазма, под действием некого сваренного в Тихуане зелья, верить не стоит. В семнадцать до него это не доходило. Но со временем – отлично дошло. Как и то, что шансы на то, что Брайан однажды скажет это по трезвяку, стремятся к нулю.
- Я не чувствую к нему того, что чувствую к тебе, - наконец, нашелся Брайан. - А к тебе… Ты и так знаешь, что я к тебе чувствую. Так что не ревнуй к Майки. Это был просто трах, которого вообще не должно было случиться. И уж точно не случится снова. И поэтому – да, тебе решать, где ты хочешь быть. А так же – хочешь ли ты меня простить или нет.
Джастин вздохнул и растянулся на диване. Брайан придвинулся к нему, сполз чуть пониже, привычно уткнулся носом ему в шею, а руками обвил талию. Джастин знал, что Брайан – очень тактильный человек. Но сейчас этот поступок, вероятно, был не просто поиском физического контакта, но и некой попыткой убедить его принять правильное решение.
Итак, что же получалось? Брайан обозначил свою позицию. А Джастин понял, что не хочет уходить. К тому же он вроде как ему верил. Ну так и что же? Что теперь? Господи, если бы он только знал, во что ввязывается в тот вечер, когда захотел трахнуться с этим невыносимо прекрасным богом в футболке и джинсах… Блядь, да что уж там! Все равно бы он с ним уехал.
- Я люблю тебя, - наконец, сказал он. – Мне нравится быть с тобой. Ты умный, и веселый, и чертовски милый, хоть и пытаешься делать вид, что это вовсе не так. Ты готов сделать для каждого из нас что угодно. А еще я знаю, что ты меня любишь.
