Джастин знал. Знал, что, когда Майкл рассказывал ему все это – хрипло, со слезами в голосе – он не лгал. Но это молчание и отведенный взгляд убедили его окончательно. Если бы только Брайан ответил: «Он солгал», если бы только он так сказал, пусть даже не глядя ему в глаза, Джастин поверил бы. Заставил себя поверить. Ну не пиздец ли?
Джастин судорожно вцепился в мочку левого уха, потом провел обеими руками по волосам, по лицу, потер шею. Ничего не помогало. Казалось, будто вся его кожа с каждой минутой все сильнее натягивается, трескается, еще секунда – и она лопнет. А от него ничего не останется, только мокрое место. Брайану, наконец, удастся заставить его раскрыться – во всех смыслах. Все с самого начала только и твердили ему, что Брайан – вреден для здоровья, а он не понимал, считал, что речь идет о мандавошках или еще какой херне.
Это не смешно. Нет, правда, не смешно. Господи, у него сейчас начнется истерика…
- Ну вот, - сказал он чуть громче, чем следовало бы. – Вот почему мне лучше на время перебраться в какое-нибудь другое место.
Он вышел из спальни и направился в гостиную, по пути подбирая то немногое, что в этой квартире принадлежало ему. Все то барахло, что скопилось у него за месяцы жизни с Брайаном. Альбом для рисования, пригласительный билет на какую-то вечеринку, куда он вовсе не собирался идти, и даже несколько пакетиков кетчупа, которые он захватил из кафе, потому что Брайан вечно забывал купить в супермаркете бутылку. Все это проследовало в рюкзак, вдогонку ко всей остальной сваленной как попало фигне.
- Это ничего не значило, - сказал Брайан, выходя из спальни вслед за ним. – Да я вообще едва помню, что там произошло.
Джастин уже однажды такое слышал. Он вдруг подумал – сколько же раз Брайану, фигурально выражаясь, придется выбивать почву у него из-под ног, прежде чем до него, наконец, дойдет. Дойдет, что что бы там Брайан к нему ни чувствовал, это уж точно не любовь. Это даже не уважение, это и привязанностью-то назвать сложно. Потому что с теми, к кому привязан, такой хуйни не вытворяют. Не поступают так с ними – вот и все.
Джастин вернулся в спальню, прикидывая, забирать ли ему с собой большую упаковку презервативов. Вообще-то он купил ее на двоих, но теперь что же, оставить презервативы здесь, чтобы Брайан в них трахал Майкла? Нет уж, пускай пользуется своими собственными гондонами!
- Это была просто разовая акция, которая…
Джастин фыркнул себе под нос. И даже сам Брайан осекся и замолчал, признавая полную несостоятельность этого аргумента.
- Ладно, хорошо, я облажался. Но, Джастин, это ровным счетом ничего не значит.
Так, презервативы – в рюкзак. Теперь ванная.
- Ясно. И что теперь? Просто объявишь мне бойкот?
Зубная щетка? В рюкзак. Крем после бриться – туда же. Нет, стоп. Это крем Брайана. Пиздец, у него даже собственного крема после бритья нет! Как это жалко! Блядь, куда подевался шампунь?
- Может, перестанешь строить из себя принцессу? Ты никуда не пойдешь. Вытряхивай свое барахло обратно.
Вот теперь в голосе Брайана зазвучали нотки раздражения. Быстро же он от защиты перешел к нападению. Ублюдок!
Так, в ванной – все, теперь обратно в спальню. Если это, конечно, можно назвать спальней. Весь лофт, в общем-то, - представлял собой одно гигантское открытое пространство, комнат здесь не было. И потому Джастин, метавшийся тут в одних трусах, сжимая в руках весь свой нехитрый скарб, чувствовал себя беззащитным, выставленным на всеобщее обозрение.
Так, нужно одеться и убраться отсюда. Майкл, блядь, конечно же не мог позвонить пораньше, до того, как он лег в постель!
- Джастин, я не шучу! Прекрати выебываться и вытряхивай свое барахло обратно.
Нотки раздражения теперь слились в стройный полнозвучный аккорд. Ебаный мудак! Ебаный мудак, который ебет… кого ни попадя. Он что, еще считает, что у него есть право злиться?
Твердит тут – это не важно, это ничего не значит. Блядь, да как такое может быть? Это же Майкл! Как он смеет стоять тут перед ним и плести эту бессмыслицу? Он переспал со своим лучшим другом. С тем самым лучшим другом, который был в него влюблен последние… семнадцать лет, или сколько, блядь, там набежало? С лучшим другом, к которому он мчится всегда, когда прижимает, с другом, который видел его подростком и студентом колледжа, видел, как он плакал, как переживал проблемы с родителями – да мало ли что еще? Он с ним переспал, а теперь имеет наглость говорить, что это ничего не значит? Да какого хуя?
Блядь, куда все-таки подевались его гребанные штаны?
- Джастин, это был просто обычный трах. Он сильно переживал из-за того, что было у нас с Беном и… просто так случилось, и все. Я дал ему то, что он хотел, но это был просто трах.
Вместо ответа Джастин подобрал еще какие-то до сих пор не замеченные им шмотки и запихнул их в рюкзак.
- Не мог бы ты прекратить собирать вещи?
