- Ну если я могу ходить с тобой в гей-клубы, то и ты можешь ходить со мной в клубы для натуралов. И кстати тебе, в отличие от меня, не приходится там танцевать одному.
- Ага, мне еще хуже. Мне приходится танцевать с девчонкой.
На кончике ее носа остался след от взбитых сливок. Дафни смешно свела глаза к носу, пытаясь разглядеть, что с ним не так. А Джастин машинально протянул ей салфетку.
- Очень смешно. Ну, в общем, в любом случае он на тебя глазел.
- Ничего подобного. Если он имеет представление о правильном сочетании цветов, это еще не значит, что он гей. Я знаю кучу геев, которые полагают, что светлое надо носить только со светлым, а темное – только с темным.
- И что? А много ли ты знаешь натуралов, которые так не считают?
- Это предложение стоило бы закончить раньше: много ли ты знаешь натуралов – вопросительный знак. Но раз уж ты спросила – Мел Гибсон.
- Я имела в виду натуралов, которые не являются знаменитостями.
Удержаться было просто невозможно. Он знал, что нарывается, но Дафни так забавно выглядела, когда злилась.
- Лекс Лютор.
Дафни скривилась от отвращения.
- Во-первых, он знаменитость. Во-вторых, он герой комикса. И даже если бы он был реальным человеком и не был геем, это все равно бы не считалось.
- Третий Лекс Лютор не был геем.
- Кларк Кент бы с тобой не согласился. Я даже больше тебе скажу, задница Кларка Кента с тобой бы не согласилась.
- Да ну тебя, извращенка, они не трахались друг с другом. Они же лучшие друзья! – Он скорчил гримасу в ответ на ее улыбку и добавил. – В нормальном, платоническом смысле. А не в том, извращенном, как Майкл с Брайаном.
В этот момент в груди у него что-то затрепетало. Несколько секунд он даже не мог вдохнуть, но потом справился с собой и заговорил дальше, как ни в чем не бывало. Все произошло так быстро, что Дафни даже ничего не заметила.
- Или как Тэд с Эмметом.
Дафни сложила руки под подбородком, захлопала ресницами и томно прошептала:
- О, Кларк, ты моя судьба!
Он смотрел этот сериал только ради нее, но цитату сразу узнал. А потому, не моргнув глазом, отозвался:
- Даф, хорош курить крэк перед просмотром «Смолвиля»*.
- Да ты сам знаешь, что я права. Зачем отрицать очевидное?
- Да потому что это извращение какое-то. Это все равно, что представлять себе, как трахаются твои родители.
- Ну… они же и правда трахаются. Иначе как бы ты появился на свет?
Джастин демонстративно зажал уши ладонями, а Дафни захихикала.
- Фу, фу, фуууу! Прекрати! Не разрушай остатки моего детства!
- Кларк Кент и Лекс Лютор – горячая парочка, - пробубнила она. – И тебе это прекрасно известно.
- Да ничего подобного. Они – кумиры моего детства.
- Ну теперь-то ты уже не ребенок? И потом – не пойму, как ты мог поклоняться им обоим одновременно. Супермен же добрый, а Лекс Лютор – злодей.
- Я поклонялся им по очереди – под настроение. В хорошие дни я был Суперменом.
А в дни вроде того, когда какой-то придурок с изрисованными пальцами сожрал мой пластилин, я был Лексом Лютором. И так добро и зло уравновешивались.
- И при этом ты называешь извращенкой меня? - Дафни отодвинула от себя чашку (зачем только она заказывала шоколад, если ела все равно только сливки?) и поднялась из-за стола. - Пойду лучше в институт, профессор Колеман из себя выходит, когда кто-то опаздывает. Лекции в восемь утра – это пиздец. Как тебе повезло, что у тебя занятия начинаются еще только через неделю.
Ага, те самые занятия, которые он не будет посещать, когда бы они там ни начинались.
Все его тело мгновенно пришло в напряжение, каждая кость, каждый нерв словно приготовились отбиваться от атаки. Все его медитативное спокойствие мгновенно улетучилось. Никогда еще Джастин не был так рад тому, что Дафни уже проверяла перед уходом свое расписание по записной книжке. Он как раз тянулся к ее чашке, в которой плескались остатки шоколада и сливок, когда Дафни вдруг сказала:
- Слушай, Джастин. А, может, это Брайан?
- Что Брайан?
- Твой сталкер. Может, это он звонит?
И трепет тут же вернулся. А вместе с ним в груди словно одновременно вспорхнули миллионы бабочек.
Шоколад и сливки. И еще исключение из института. Вот о чем надо думать! А не о Брайане…
- Не, не думаю. Это не в его стиле.
Шоколад, сливки, исключение.
Шоколад.
Сливки.
Исключение.
Он почти обрадовался, когда Дебби гаркнула через весь зал:
- Солнышко, тебе вроде здесь платят за то, чтобы ты работал, а не штаны просиживал!
***
Он очень, очень старался выбросить ее слова из головы. Но все равно прокручивал их в мозгу до конца рабочего дня. Слова Дафни, а не Дебби. Он думал о них всю смену – пока флиртовал с постоянными клиентами, обслуживал новых, присаживался на корточки, вместо того чтобы наклоняться, когда всякие извращенцы намеренно роняли вилки, чтобы поглазеть на его зад.
Что… если… это… Брайан… Звонит?..
Да нет, не может быть.
