– Что-то совсем ничего не хочется, – жалобно ответила она. – Как будто сильно устала, но не физически, а там… внутри.
– Хочешь, наверх тебе тарелку отнесем, поешь в кровати? – предложил Оскар.
– Не надо, вина выпью и пойду лягу. Есть у нас на завтра какие-то планы?
– Утром решим, – сказал Гаэтано. – Что-то ты и впрямь какая-то бледная, возьми бокал и ступай в кровать.
Полина положила немного сыра на блюдце, взяла вино и пошла к себе. Прежде чем лечь в постель, она долго стояла под душем, смывая события прошедшего дня. Но желаемого облегчения вода не принесла, тяжесть и слабость никуда не делись. Оставаться в темноте не хотелось, девушка включила ночник, забралась под одеяло и взяла бокал. В теплом приглушенном свете вино заиграло праздничными рубиновыми отблесками, и это удивительным образом успокоило. Полина выпила пару глотков, поставила бокал на тумбочку и уронила голову на подушку. Хотя обычно так рано она не засыпала, сон сморил моментально, будто накрыл плотным черным покрывалом.
Проснулась девушка среди ночи от странного и крайне неприятного ощущения, что вибрирует вся кожа на теле. Это не походило на озноб, скорее на слабые электрические разряды, к тому же в памяти вдруг ожило и в полную силу зазвучало неразборчивое бормотание хриплого мужского голоса с записи занятия. Полина испуганно вскочила и принялась было себя ощупывать, не понимая, что происходит, как вдруг все одновременно прекратилось – оборвалась запись в голове, пропала вибрация на коже, лишь взволнованно продолжило колотиться сердце.
Стуча зубами о стеклянный край, девушка допила оставшееся вино и вернулась под одеяло с уверенностью, что так и пролежит до рассвета. Но, как ни странно, мигом провалилась в сон.
Утром Полина проснулась в таком разбитом состоянии, что еле заставила себя подняться. Она приложила ко лбу тыльную сторону ладони, но температуры не ощущалось, да и не походило это состояние на простуду, его вообще ни с чем не получалось сравнить.
Покачиваясь от слабости, с кружащейся головой, девушка направилась в ванную. Подойдя к раковине, она взглянула в зеркало и закричала изо всех сил. Зеркало моментально треснуло, с потолка посыпались осколки плафона и лампочки. На крик примчались мужчины. Они ворвались в ванную, да так и застыли, уставившись на девушку. Лицо ее изменилось практически до неузнаваемости. Заострились черты, щеки провалились, острыми углами выступили скулы, даже глаза поменяли разрез с миндалевидного на почти круглый. Кроме того, кожа приобрела желто-зеленый, оливковый оттенок.
– Тише, успокойся, не кричи, – мягко произнес Гаэтано.
Полина смолкла, прерывисто вздохнула, и глаза ее налились отчаянными слезами.
– Что со мной? – дрожащими губами произнесла она. – Я в какого-то монстра превращаюсь!
– Ни в какого монстра ты не превратишься, не позволим. Идем.
Падре взял ее за руку, вывел из ванной, и они спустились вниз.
На кухне он поставил стул на середину комнаты, усадил девушку и принялся внимательно осматривать, изредка прикасаясь к ее лицу кончиками пальцев. Затем сказал Оскару:
– Наполни ванну водой.
– У нас душевые кабины, – растерянно возразил парень.
– Здесь на первом этаже есть ванная.
– А, да, точно!
Он помчался выполнять указание. А Гаэтано взял дрожащие, холодные от страха руки Полины в свои горячие ладони и поговорил, глядя ей в глаза:
– Все исправим, милая моя, ничего не бойся.
И дрожь моментально прошла.
Мужчина так и держал ее за руки, пока набиралась вода. Когда Оскар крикнул, что все готово, Гаэтано помог девушке подняться и повел за собой.
Как была в длинной футболке, Полина легла в ванную и погрузилась под воду с головой. Лежа на дне, она смотрела, как покачиваются над головой размытые лица, ощущая себя полностью застывшей изнутри, казалось, даже сердце не стучало.
Падре простер руки над водой и громогласно произнес:
– И сотворил Бог человека по образу Своему!
Оба кольца на больших пальцах провернулись, надсекли кожу, упали две капли крови. Вода окрасилась в темно-багровый цвет и забурлила.
Холодное кипение продолжалось не дольше минуты. Затем вода успокоилась, снова стала прозрачной – красный цвет рассеялся, растворился без следа, и Полина вынырнула. Оскар улыбнулся, глядя на нее, Гаэтано тоже выглядел довольным результатом. Увидев их посветлевшие лица, Полина облегченно простонала на выдохе и упала обратно в воду.
В банном халате, с полотенцем на голове, девушка отдыхала, сидя за столом, пока Гаэтано с Оскаром заваривали чай и в четыре руки готовили завтрак из остатков того, что не успели съесть на ужин.
– Значит, ничего мне не померещилось, – саркастически усмехнулась она. – И не только исключительно на простых людей записи рассчитаны.
– Уже интересно их послушать, – сказал Гаэтано, наливая кипяток в заварочный чайник. – На что похоже, как звучал голос?
– На что похоже… – Девушка задумалась. – На хриплое бормотание, какой-то приглушенный рев из ада, который так далеко, что плохо его слышно. Не знаю, с чем еще сравнить.
