– А если просто полетать над городом? – предложил Мишель без особой надежды.
– С высоты все равно ничего не увидишь – ни берез, ни котов. – Веро, похоже, тоже устала. – К тому же мы договорились, что будем жить по правилам.
Мы стояли на перекрестке уже минут пятнадцать. Перейти не представлялось никакой возможности: машины летели сразу во все стороны. Казалось странным, что они до сих пор не столкнулись. Здесь пролегал очень важный участок дороги – он соединял напрямую Кремль и аэропорт. К участку был приставлен специальный полицейский. День и ночь он стоял и смотрел, как едут машины. И перекрывал поток, когда кому-то надо было из Кремля в аэропорт или из аэропорта в Кремль.
– Но ты же видишь, что их правила соблюсти невозможно, – сказал Мишель. – Полетели.
– Никаких полетов! У нас уже есть бизнесмен и профессор, – сердилась Веро. – Как бы ты поступил, Дрю? – спросила она меня.
И я вспомнил, что я все-таки местный житель.
– Может, попросить полицейского нам помочь? Ему все равно делать нечего.
– Прошлая встреча с полицейским у нас была какая-то странная, – сказал Мишель.
Но Веро, не слушая, направилась к постовому.
– Добрый день, нам надо на ту сторону. Вы не могли бы нам как-нибудь помочь? – спросила Веро, подходя.
– А вы мне?
– Но ведь это ваша работа – регулировать движение и помогать пешеходам!
– Моя работа – перекрывать движение, когда едет кто-нибудь из правительства.
– Почему вам так от этого грустно?
Полицейский уныло покачал головой.
– Мне не грустно. Кто я? Я – шлагбаум.
– Шлагбаум – полосатый. А у вас совсем нет полосок.
Постовой осмотрел себя.
– Действительно нет. Тогда кто я?
Постовой монотонно раскачивался из стороны в сторону.
– Давайте взглянем на дело по-другому.
– Как ни гляди, вся жизнь проходит мимо. Проезжает.
И он снова сник.
Веро задумалась. На помощь подоспел Мишель.
– А кем вы хотели быть в детстве?
– Какая теперь разница? Одно время я хотел стать музыкантом.
– Так вы добились своего! – вскричал Мишель. – Вы почти музыкант. Вы – дирижер!
– Вы думаете?
– Конечно! Вы дирижер улиц. Вас уважают и слушаются машины и пешеходы.
– Возможно, вы правы.
– Идите, маэстро! Оркестр ждет вас!
Полицейский поправил фуражку, одернул куртку, поднял палочку и решительно шагнул на дорогу.
Машины резко затормозили, и в одну сторону движение встало. Но он остановил движение и в другую сторону. Некоторое время полицейский стоял с опущенной головой и поднятой палочкой. А потом посмотрел куда-то за горизонт и объявил:
– Музыка большого города.
Постовой подождал немного, будто дожидаясь тишины, сосредоточился и указал налево: «начинайте».
Слева донесся нетерпеливый гудок.
Полицейский сморщился.
– Чуть выше, пожалуйста!
Водитель со злобой нажал на гудок еще раз.
– Я сказал «выше», это не значит «громче», – вкрадчиво сказал постовой.
Раздался гудок и справа.
– Так. Вступают грузовики.
Машины гудели не переставая, но полицейский не был доволен.
Он постучал палочкой по руке, и все стихли.
– Еще раз, сначала! Слева, пожалуйста. Вступаем. Басы, альты и тенора.
Теперь гудела вся улица.
Постовой махнул палкой, и все смолкло.
– Ну что? Вам понравилось?
– Видите ли… – начала Веро
– Мне – нет! – перебил ее постовой. – Представьте себе, они так гудят всегда. Что бы я ни задумал. Им что Моцарт, что джаз. Меня никто не слушает. Это ужасно, понимаете? Меня никто никогда не слушает.
– Я вас так понимаю, – вступил Мишель. – Это так сложно – настроить оркестр на нужный лад, чтобы оркестр сыграл то, что вам надо.
– Вам нужно петь соло! – вдруг сказал я.
– Соло, – грустно кивнул полицейский. – Для этого мне нужна песня.
– Мишель, сочини человеку песню.
– Опять я? А что всегда я?!
– Если бы я могла, я бы давно сочинила.
– Подарите мне песню. И просите, чего хотите.
Мишель задумался ненадолго, а потом объявил: «Песня постового». Мы все захлопали, а Мишель стал отбивать ногой такт: и раз-раз, раз-два, три-четыре.
– Как мне вас благодарить? – спросил постовой, когда смолкли наши аплодисменты.
– Нам всего лишь нужно на ту сторону.
– Запросто!
Пританцовывая, он снова двинулся на проезжую часть:
Машины встали, и мы торжественно перешли через дорогу.
– Может быть, вы нам подскажете, где… Нам нужны дом и двор.
– К сожалению, я не знаю ничего, кроме этого перекрестка. Но вам нужно спросить у бездомных собак. Я вас провожу, – сказал полицейский.
– Но как же вы оставите свой пост?
– Мне кажется, без меня они поедут быстрее.
