Мы шли, окруженные со всех сторон собаками. Замелькали дворы и подворотни. Когда мы переходили дороги, машины останавливались. Пешеходы торопились перебежать на другую сторону улицы, чтобы с нами не сталкиваться.
– Вам сюда! – наконец сказал черный пес, остановившись перед огромной гулкой аркой. – Дальше мы идти не можем.
– Спасибо вам, собаки! Вот вам оставшиеся бутерброды.
– Бутербродами не отделаешься, – прорычал черный пес.
Но стая, толкаясь, уже набросилась на еду.
А мы шагнули в подворотню.
Мы вошли во двор, и я сразу понял: пришли.
Все было именно так, как должно было быть. И дом, и двор, и три березы, и дворник, и ковры, и рыжий кот…
– Вам кого? – вдруг раздалось сверху. С балкона на нас глядела пышная дама с высокой прической.
– Мы ищем… Здесь жила… Может, вы знаете… Мария Николаевна Зябликова.
– Еще бы не знаю. Конечно, знаю. Мы с ней сто лет знакомы. Ее еще нет. А что? Дело к вечеру, наверное, скоро вернется. Подождете?
Мишель и Веро переглянулись.
– Конечно, подождем.
Мы потоптались во дворе.
Я украдкой разглядывал знаменитого кота. Тот и правда был огромен, рыж и нахален. Казалось, он смотрел прямо на меня и улыбался в усы.
Я не выдержал его взгляда и заискивающе позвал:
– Кис-кис-кис.
– Рррррррррррр, – заурчал кот, будто трактор включили.
Плюх! – сверху вылили ведро воды. Я едва успел отпрыгнуть.
– На тебя попало? – осведомился кот.
– Немножко.
– А нечего было договариваться с собаками.
– Собаки не оставили нам выбора…
– Не оправдывайся. Мне все равно. Можешь передать собакам привет от меня при встрече.
Вот так кот.
– Эй, ребята, что вы там стоите, идите чай пить! – крикнула дама с высокой прической.
Мы переглянулись и бросились к подъезду.
Дама ждала нас в дверях. Мы еще раз поздоровались и представились.
– А я Роза Васильевна. Проходите. Чаю будете? У меня как раз чайник поспел. Варенье земляничное. Сами летом собирали. У нас в деревне много земляники.
Не переставая щебетать, Роза Васильевна устремилась в глубь квартиры. Мы последовали за ней и оказались на балконе.
Там уже стоял накрытый к чаю столик.
– Земляники в этом году много. Да что это я все говорю и говорю. Хотите чаю?
Мы расселись вокруг стола. «Хорошо все-таки, что с нами нет крокодила», – почему-то подумал я.
– Мы с Машей, или, как вы говорите, Марией Николаевной, были очень дружны, когда нам было приблизительно столько, сколько вам. Мы учились в одном классе. Сидели за одной партой. Еще чаю? О чем я говорю? Ах да. Маша все время витала в облаках. На уроках, и на переменах, и дома. Все время. Вы не представляете, как это неудобно. Учителя, родители, друзья часто просили меня: «Пожалуйста, время от времени возвращай ее на землю». У меня долго не получалось. А потом я привязала к ее ноге веревочку. Потяну раз – значит «Маша, вернись, пожалуйста». Потяну два раза – значит «срочно спускайся», потяну три раза – значит «спускайся немедленно, даже если ты не хочешь». Еще чаю?
Но в остальном все было прекрасно. Мы очень дружили. Однажды мы сочинили песню. Песня называлась «Семь путников». Я вам ее сейчас спою.
подхватили Веро и Мишель.
– Вы знаете эту песню? – удивилась Роза Васильевна.
– Ну конечно.
– Как мило, как мило. Не думала, что она проживет так долго. Хорошая песня. Грустная. Всем нравилась. Мы распевали ее на всех школьных праздниках. Но однажды нас спросили: отличная песня, но почему путников семь?
– Меня тоже всегда занимал этот вопрос! – воодушевился Мишель.
– Как почему? Вы тоже не знаете?! Потому что семь дней недели, семь нот, семь пальцев.
– Пальцев не семь, – сказал я.
– Вот и нам так сказали, – обиделась почему-то Роза Васильевна. – И мы больше не пели песню, – добавила она, помолчав.
– Знаете, пальцев может быть и семь. Почему бы и нет, – попыталась загладить неловкость Веро.
Но Роза Васильевна не приняла этой попытки примирения.
– Вам чаю с лимоном? – спросила она сухо. – Варенье будете? В городе проездом? Вам обязательно надо посмотреть Кремль. Андрей, покажи Вере и Мише Кремль. Обещаешь?
Пришлось пообещать.
– А вы не могли бы рассказать еще про Машу Зябликову?
– Ах да! Что же это я! – Роза Васильевна вновь заулыбалась. – Маша. А потом мы с ней поссорились. Не спрашивайте меня почему. Не помню. Лучше выпейте еще чаю. Я, кстати, очень по ней соскучилась. И готова помириться. А вы, вы откуда ее знаете?
– Мы ее внуки.
– Внуки?! – Роза Васильевна широко открыла глаза и рот. – Как внуки? Все трое?
– Нет, только мы двое.
