Молодой джентльмен, а вернее младший сын Эммы Файнел, заколебался. Насколько известно ранее, его опрометчивый брак не одобрили, а он в свой черед порвал на время всякое общение с родными. Пенелопа не возражала против женитьбы, а посему она с легким сердцем повернулась к нему лицом и улыбнулась, он узнал ее:
— Кузина Пенни, — искренне удивился Роберт, — Барбара посмотри, кто очутился подле нас…
Молодой мистер Файнел встал и все представители мужского пола последовали его примеру, дамы приветствовали ее, выражая сдержанную радость. Затем Роберт завел разговор в той манере, к которой был склонен с самого детства:
— Дорогая кузина, присядь, нужно мне с тобой потолковать. Как нынче обстоят дела у дядюшки и тетушки? Как чувствует себя леди Файнел и братец Мориссон?
На эти вопросы Пенелопа ответила, что отец вернулся из Франции, мать чувствует себя хорошо, леди Файнел вполне здорова, если не учитывать нынешнего скорбного ее настроения, а Мориссона она видела накануне погребальной церемонии, и он был в приподнятом настроении, как ей показалось.
— Его можно понять… сколько времени сносить родительскую опеку, я с ним виделся иногда на скачках и бедняга постоянно жаловался… впрочем, теперь это уже не важно.
— А леди Файнел знает, что ты здесь?
— Нет, я пока… я приехал сразу, как прочитал в «Утреннем вестнике» о смерти отца.
— Тогда ты должен подойти и поговорить.
— О, после церемонии, может завтра, милая кузина, думаю сейчас леди Файнел и так огорчена, а я побаиваюсь попадаться ей на глаза.
Тем не менее, горе горем, а пора и о вежливости вспомнить. Роберта вдруг осенило, что он до сих пор не представил никому из его друзей свою кузину, хотя некоторые из них косвенно и были с ней знакомы.
— Вот я глупец, милашка Пенни, разреши представить тебе мою супругу Барбару (которая покраснела от волнения одолевшего ее), свояка Френка Миллса, невесту его — Эдит Мэлон, Джона Мэлона и миссис Мэлон. Все они на добровольных началах подставили свое плечо, чтобы я и Барбара утешились.
— Мистер Мэлон, рада еще раз с вами свидится, хотя сейчас мне неловко припоминать каких глупостей я наговорила в прошлую нашу встречу.
— Так вы знакомы? — удивился Роб.
— Я танцевала единожды с мистером Мэлоном на балу в Моулде.
На что Джон учтиво поклонился даме, одаривая ее застенчивой улыбкой. Эдит и миссис Мэлон так же учтиво поздоровались, желая показать, что прежде знакомы с ней. Тут очередь дошла до Барбары, которая призналась, что много лет назад училась вместе с Пенелопой, правда тогда она была пухленькой и поэтому стеснялась остальных девочек.
Знакомство приняло наилучший характер, и всем присутствующим было чего сказать, поэтому Роб выразил надежду увидеть тетку и кузин у себя в Лондонском особняке, который они, намедни, приобрели для выездов. Пенни в свою очередь пожелала ему удачи и морально подтолкнула поговорить с матерью.
После церемонии, вернее по ее окончанию, когда толпа поредела, и в церкви присутствовали родственники, к нашей компании присоединилась Джулия, которая всячески старалась не оставаться наедине и оградить себя от неожиданных встреч с Рупертом. Поскольку и ей не было нужды долго раззнакамливаться, то после того как преподобный Миллс произнес несколько полагающихся фраз, они продолжили разговор. Роб несколько минут постоял возле матери, а потом вернулся с новостями, что дама снизошла до милости посетить чету Файнелов на *** стрит, в их особняке.
Джон Мэлон набрался смелости, чтобы заговорить с Джулией, теперь выражение ее глаз не казалось таким отсраняюще-властным и разговор вышел у них не сколько на словах, сколько говорило само сердце:
— Мисс Джулия, я рад этой нашей встрече, признаюсь, как Моулдский бал не выходит у меня из головы, — а про себя, возможно, добавил, что оказался в таком неловком положении тогда, выставил себя полнейшим профаном по отношению к леди.
— Рада это слышать, — впервые гордячка отозвалась с одобрением, тем самым подбадривая нерешительного мужчину, она и дальше хотела продолжить разговор, сломать лед, который тогда напустила на себя, — Моулд — красивое место, да и его обитатели доброжелательны и гостеприимны.
— А чудесные вечера в Фортенхолле, я никогда не слышал исполнение романсов столь профессионально… — дальше продолжать ему не позволило нечто зарождающееся внутри.
— Я трудилась над исполнением многие годы, надеюсь еще представится один-два вечера, и я спою те песенки про бравых Мери Лу, которыми тогда пренебрегала.
Пенелопа стояла позади этой парочки и радовалась благоразумию сестры, впервые она гордилась Джулией, которая преодолела свои предрассудки, относительно достойных людей.
