— Перемены неизбежны, — в полголоса повторила Пенелопа за сестрой, — перемены…. Неизбежны! — в этот момент одна мимолетная мысль зажглась яркой кометой в ее сознании.
Когда мистером Эсмондхэйлом и мистером Мэлоном были улажены все соответствующие дела, а Джулия заканчивала приготовления к свадьбе, Диана составила список приглашенных, успевая наносить краткие визиты, чтобы в который раз произнести фразу: «Бог ты мой, как засиделась я, а ведь моей малышке Джулии обязательно нужен совет по поводу подбора тканей; кружев; ленточек и прочего. Она ведь выходит замуж… да-да, я так счастлива…» и тем самым подогревать мелкую зависть у некоторый своих подруг. Особо от того злилась Генриетта Тренд, которая почувствовала жестокое разочарование из-за того, что у нее из-под носа увели такого замечательного кандидата для дочери, а ведь это был ее бал. На Саманту два-три раза в день, смотря по настроению, сыпались всевозможные обвинения в нерасторопности и медлительности. Счастливая чета Хьюбов со свекровью уже к тому времени покинула Моулд, а Эллин все еще гостила у тетушки — с нее уж точно будет толк, про себя радовалась миссис Тренд каждый вечер. Потерпевшим в этой истории оказался еще и мистер Тренд, который якобы нарочно мешал и не поощрял ухаживания, на что глава семьи махнул рукой или иногда хмыкал, перелистывая газету, но в основном придерживался мнения, что от него уж точно ничего никогда не зависело и все это дела госпожи Судьбы. Хотя пару раз, по-видимому, окончательно выведенный из себя, он указал жене, сколь зыбкими бывают эгоистичные надежды. Но любая свадьба насыщена что благожелательностью, что злокорыстием.
В честь помолвки Диана решила устроить небольшой званый ужин, возможно, с танцами, триктраком. Приглашения получила вся тогдашняя компания в Лондоне, особой чести удостоился Генри Мартин, которого неоднократно возвели в ранг героя, честь ему и хвала. И еще одно приглашение через пособничество каких-то далеких знакомых попало к мистеру Форхтину, который умудрился быть знакомым с Мэлоном.
Путь этой истории, некогда начавшейся с этой самой гостиной, снова вернулся на круги своя, но в этот история станет намного интересней:
— … И тут наш кучер так рванул в сторону, что мы все подпрыгнули и я поняла, что оно неспроста, — уж в который раз пересказывала свой рассказ о том злосчастном случае, — когда девочки мои одновременно воскликнули и выскочили из кэба, бедный мистер Мэлон, он упал, мы думали о худшем, но провидение не оставило его и теперь здоровье и счастье его вне опасности, — при последнем заключении Джулия и Джон понимающе переглянулись между собой, кто-то поднял бокал за здоровье и долгие лета сего джентльмена, а миссис Мэлон залилась румянцем гордости за сына.
— Как опасно жить в столице, — заключили две особо преданные юные слушательницы, которые в этом сезоне должны были впервые выезжать в свет. Джулия и Мэлон уже не отвлекались друг от друга, мило беседуя у рояля, Барбара и Роберт взялись за руки, вспоминая все недавние лондонские скандалы, а мистер Эсмондхэйл перевернул газету. Рассказчица продолжила и все отдали должное Мартину, и даже Пенелопе, а эта парочка, в свою очередь, решила сойтись, чтобы поблагодарить друг друга во взаимопомощи.
— Мистер Мартин, вся наша округа теперь считает, что вы представитель одного из тех вымерших орденов рыцарей-госпитальеров, которые некогда, жертвуя своими жизнями, спасали страждущих. Вот уж не одна дама будет тайно вздыхать и думать о вас, как делали это наши предшественницы, — Пенелопа добродушно улыбнулась, взглядом намекая на некоторый близ сидящих девиц, украдкой разглядывающих Генри.
— Думаю, если я открою всю правду, дамы будут мною разочарованы, если б не мое обещание помогать людям, когда сам уже не нуждаюсь в помощи, скорее всего, проехал бы мимо. Да и к тому же, вы тоже прекрасны, изображали из себя Ангела Фанчелли[22], но все лавры оставили Андромахе[23], и удалились подобно аббатисе[24] в келью, молиться о душе болящего.
— Вы заговорили о таких высоких материях? — удивилась дама, робея от своей неопознанности.
— У меня есть прекрасные соседи, удел чьих, доставлять до моих ушей множество разнообразной информации на тот или иной предмет. Вы просто не представляете, какие мифы они пересказывали о Мерлине, Альфреде и Вивиан. И лучше вам не догадываться что за Миневра[25] движет этими сердцами.
