Вдруг танец заканчивается и музыка стихает. Теперь девушка, прищурив глаза, различает человеческую фигуру. Из ниоткуда появляется Ричард Гембрил, он странно одет. Его рубаха небрежно спадает поверх штанов, нет шейного платка и верхние несколько пуговиц расстегнуты. На руках железные перчатки, на груди надета стальная пластина в виде щита. В руках он держит меч, на голове широкополая шляпа с перьями. Ричард приближается к Пенелопе, не замечая ее, он смотрит поверх нее, его взгляд прикован к чему-то, находящемуся позади девушки. Пенелопа оборачивается и замечает Джулию. Ее сестра также одета очень необычайно: у нее простое черное платье, в нем она напоминает средневековую даму. Ее голова не покрыта вуалью, волосы распущены, спокойно падают на плечи и грудь. И у нее в руках такой же меч.
Она спокойно приближается к Гембрилу, подымает меч и готовится к атаке. Между ними завязывается поединок, причем они кружат вокруг неподвижной Пенелопы, не задевая ее. И это не игра, искры отскакивают от соприкосновения лезвий, звуки от ударов эхом отражаются по залу. Джулия также сильна, как и ее противник, она ничем не уступает ему. Отбив очередную атаку, она резко оборачивается, и ее волосы, легко развиваясь, касаются лица Ричарда. Он опускает меч, медленно подходит к ней, она грациозно поворачивается, их руки встречаются, оружие падает на пол, издавая глухой лязг. Они несколько секунд неподвижно смотрят друг на друга, а потом вместе оборачивают свой взор на Пенелопу. Вдвоем приближаются к ней, под ногами девушки разворачивается бездна, она стоит у самого края, еще шаг и она сорвется и упадет. Тем временем парочка приближается к ней вплотную, они злостно улыбаются и вместе толкают нашу героиню. Пенелопа пытается схватить руку сестры, но та отстраняет ее и девушка падает…»
— А, а, а! — что есть силы, закричала она, и резко вскочила с кровати.
У нее помутнен взор, чья-то рука придерживает ее за плечо, чтобы она не рухнула с кровати.
— Дайте ей питье, — звучит голос, девушка знает, кому он принадлежит, это доктор Кроссел, но он прибыл очень рано.
— Вы же должны быть во вторник, — слабым голосом выговорила Пенелопа.
— Я прибыл вчера вечером во вторник, — ответил доктор, протирая лоб девушки полотенцем, смоченном в уксусном растворе.
— Сегодня среда, — проговорила Милен, находящаяся возле постели больной, — вы, мисс Эсмондхэйл, пробыли в бреду три дня.
— Все очень серьезно, — молвил мистер Кроссел, осматривая Пенелопу, а потом прокричал:
— Гнусные торгаши!
Пенелопа в ужасе размышляла, что ее патрон находится уже здесь, а она лежит в кровати.
— Я разложу бинты… — бредит она, пытаясь подняться.
— Лежи в постели! — грозно приказал ей мистер Кроссел, нащупывая пульс.
— Но, вы приказали мне переложить инструмент…
— Ты — больная! — прокричал он.
— Я вам заплачу, дайте мне той материи… — бредит Пенелопа, уже не осознавая, что говорит. Потом ей дали что-то выпить и она впала в забытье, в ушах стоял легкий гул, она с трудом различала голоса, наступила тишина…
Глаза снова открылись, на сей раз она не узнала комнаты, в которой оказалась. Но, она ясно различала, что это не ее комната. Здесь было очень тепло и уютно, пылал камин, чуть слышно потрескивали поленья, в воздухе стояли больничные запахи вперемешку с ароматичными растворами. Кровать, где лежала больная, была огромная, мягкая и удобная. Сначала девушке почудилось, что она у себя дома, лежит в своей кроватке, но она ошиблась. В комнату вошел мистер Кроссел, в руках он держал пузырек и стакан наполненный водой. Он тихо приблизился к больной, считая, что она еще дремлет. Пенелопа слегка приоткрыла глаза и лежала неподвижно. Он отчитал несколько капель и поставил стакан на столик. Взял руку девушки, пощупал пульс, провел рукой по лбу. Пенелопа зашевелилась и открыла широко глаза.
— А, проснулась, хорошо, выпей вот это.
Он поставил стакан и некоторое время молча, смотрел на лицо девушки.
— Где я?
— В клинике, я не мог лечить тебя в том грязном сарае.
— В клинике? Я… не помню таких комнат.
— Ты в клинике, на втором этаже.
Дело в том, что Пенелопа за месяцы своей работы только единожды посетила второй этаж во время Рождества. Старушка Милен вошла с тазом, она радо отметила, что Пенни лучше и принялась омывать тело девушки, доктор уже ушел.
— Где я?
— В клинике, милочка, доктор лично перенес вас сюда и поселил в своей комнате.
— Я в его комнате?
— О да, я поначалу и сама удивилась, знаешь, он сюда мало кого пускает, я убираюсь и то только тогда, когда его нет в доме, дабы он не знал.
Девушка удивилась, он всегда был крайне строг с ней и не любил, когда она без нужды бродила даже по первому этажу.
— Вы должны что-то съесть, я сейчас же приготовлю лечебный куриный бульон да испеку булок к чаю. Она привела Пенелопу в порядок и вышла из комнаты.
