Но запретный плод тем и сладок, что манит к себе своей загадочностью и недоступностью. Джулия постепенно смерилась с этим, только если вдруг Руперт сделает ей предложение, в чем она не сомневалась, трудно же будет переубедить мать дать согласие. Одно утешенье, что отец никогда не придерживался мнения леди Файнел, поэтому он может расценить этот союз по-иному.
— Отец! — снова заговорила Элисон, — Ты не поверишь, но сегодня проезжая мимо домов аристократов, я заметила столько наездниц, и вспомнила, как же я люблю кататься верхом.
— Значит, покатаешься верхом… — заключил сэр Магнус Файнел, — погода уже не такая суровая, как в северных широтах, так что со дня на день леди Файнел сможет тебя сопровождать.
Все эти дни пребывания Элисон в доме отца, Эмма сносила стойко, но во избежание этой поездки занималась всевозможными делами, которые не позволяли ей совершать конные поездки. Теперь она словно очутилась у стены, припертая со всех сторон, деваться было некуда, пришлось уступить этому повелению.
— Сегодня уже слишком поздно, да и миссис Майерсон устала после хождения по магазинам, а вот завтра можно покататься, надеюсь, моя племянница и Диана составят мне компанию?
— А если еще и Руперт будет сопровождать нас…. — в свою очередь заикнулась Элисон, одарив сына своей родительской улыбкой.
— О нет! — заявила Диана, — пожалуй, я откажусь, мне доктор запретил ездить верхом, иначе у меня начинает болеть спина.
— О, миссис Эсмондхэйл, какая жалость, но не переживайте, я присмотрю за вашей дочерью как годится.
— Джулия всегда была под моим присмотром, — заметила Эмма.
— О, леди Файнел, я не хотела посягать на ваше право близкой родственницы, но уж поверьте, вдвоем мы присмотрим за ней лучше, не так ли?
— Для этого достаточно и одного человека, — невозмутимо держала оборону Эмма.
— Тогда, возможно, мисс Джулия выберет себе компаньонку, — миссис Майерсон обратилась непосредственно к девушке, — кого бы вы хотели видеть подле себя?
Выбор этот казался еще тяжелее, так как девушке хотелось придерживаться всех сторон: если она присоединится к Элисон, сможет поговорить с Рупертом, но тетка разгневается, а ее гнев страшил сознание:
— Право же, мне очень неловко выбирать, чтобы никого не обидеть, но… — она выдохнула, это был серьезный вызов ее чувствам, перечащий принципам, которые сформировали характер и суждения, но так не хотелось терять драгоценное время попусту — если я буду ехать между вами миссис Майерсон и вами тетя, я буду под присмотром и это самый лучший выход.
Элисон довольно заулыбалась, зато Эмма своим взглядом выразила, насколько она осуждает эти слова. Джулия прекрасно поняла этот взгляд, так как часто замечала его у матери, по отношению Пенелопы, но будущее счастье манило сильнее, нежели расположение тетки.
В течение всего вечера леди Файнел больше не говорила с Джулией, зато Диана, движимая долгом родительницы, отчитала дочь в ее опочивальне за такое неблагодарное отношение, подбирая слова особо не щадящие душу девушки:
— Ты что же это мятеж устроила? Сколько лет, ведь не ребенок и вполне ясно можешь представить, что своим поведением пала в глазах леди Файнел, не забывай, чьей добротой располагаешь. Не Элисон пригласила тебя в Лондон, вывела в свет, замолвила словечко перед маркизой ***. Не будь у тебя такой тети, обо всех этих развлечениях в столице ты бы только мечтала и не познакомилась бы со столькими влиятельными людьми, знакомство с которыми делает огромную честь нашей семье. Запомни, твоя новая «приятельница» вскоре уберется отсюда, а после смерти сэра Магнуса, эти двери перед ней больше не откроются. Или тебе надоело гостить у тети и хочется оказаться в положении сестры? Не гневи меня!
Диана скрестила руки и сжала губы, свысока наблюдая за раскаянием дочери:
— Ты меня разочаровываешь, впервые в жизни благоразумная Джулия, которую я воспитывала, как подобает настоящей леди, лишилась здравого рассудка, потакая безродной простушке, возомнившей себя хозяйкой дома.
— Прости, мамочка, — сквозь слезы прошептала Джулия, — я, наверное, действительно попала под влияние миссис Майерсон, но что мне делать, когда она так настойчиво общается со мной, не оставляя выбора?
— Всегда придерживайся мнения леди Файнел, никогда — Элисон!
Поплакав в своей комнате некоторое время, Джулия вскоре успокоилась, ругая себя за глупые пристрастия, поселившиеся в сердце и сеющие зерна раздора в голове, но думать о Руперте не переставала, как не пыталась мысленно обличить все его недостатки…
