Переодевание Эммы и Джулии заняло некоторое время. И хотя барышня оделась быстро, она не решалась покинуть свою комнату, пока не услышит скрип открывающейся тетушкиной двери. Для этого она приказала Джесси занять смотровой пост через щелочку, а сама тем временем задумалась о своих призрачных надеждах. Леди Файнел в свою очередь одевалась очень неохотно, желая или избежать, или поскорее покончить со всей прелюдией учтивости. Настойчивость мужа поистине оказалась противна ей, но перечить она побоялась, хотя собственное желание рисовало ее на софе, лениво перечитывающую сборник стихов Уолтера или очередной томик Шекспира и думать о том, что Элисон и ее дражайшее чадо где-то далеко. И Джулия могла тогда избежать прогулки, однако вчера Эмме показалось, что девушка не возражала и охотно принимала участие в обсуждении маршрута. Как же это унизительно! Как не пыталась она унять свой гнев, но ее то и дело сводили с ума бесконечные предложения миссис Майерсон посмотреть то-то и то-то, заехать туда и сюда. Да и сегодня эта змея испортила настроение:
— Ах, милая матушка, разве магазин мсье Жербюа, о котором толкует «приличный Лондон» не удостоен чести вашего посещения? Нет!? Тогда ювелирный на «Пэлл Мэлл»? Тоже нет. А кафе «Верхняя долина», правда, чудное название?
Не добившись от Эммы нужных речей и ее внимания, Элисон решила подойти с другой стороны:
— Мисс Джулия, я заметила, что вы носите всего три шляпки на выход, но этого же так мало для настоящей лондонской леди. И я решилась спросить — не соблаговолите ли вы со мной и вашей тетей посетить шляпный магазинчик, находящийся за углом, думаю полчаса, что мы будем отсутствовать, ничего не изменят.
Мисс Эсмондхэйл в мгновенье загорелась желанием, но тут же поникла, осознавая опасность ее согласия. Ею решительно был дан отказ.
Спустившись вниз, две дамы встретились с остальной компанией, явно их заждавшейся и несколько заскучавшей. Миссис Майерсон бурно выразила свое восхищение амазонками Эммы и Джули. Леди Файнел всегда была образцом для подражания, особенно для Дианы и племянницы, в этот раз она облачилась в костюм золотисто-каштанового цвета из добротной шерстяной ткани для верховой езды зимой, рукава были отделаны соболиным мехом и такой же мех украшал шляпку. Шаль дымчатого цвета, пока небрежно уложенная сбоку, переливалась серебром при свете дня. Даже хлыст леди представлял настоящее ювелирное изделие. Несмотря на свой уже немолодой возраст, она произвела большее впечатление, нежели Джулия, поэтому Элисон сто раз повторила ей свой избитый комплимент.
Но одно неприятнейшее событие подпортило планы этого дня — молодая кобыла, предназначенная для мисс Эсмондхэйл, хромала и не могла быть пригодна для катания. Вчера конюх в спешке не обратил на это внимания, а сегодня с виноватым видом стоял, держа ее за уздечку. Вторая кобыла была на сносях, а арендовать других лошадей, обученных под дамское седло, слуги не успели. Джулия была вынуждена отказаться от катания, от чего безмерно расстроилась. Миссис Майерснон отчитала всех слуг, работающих в конюшне, обзывая их «неповоротливыми лентяями, которых нужно уже сегодня вышвырнуть на улицу».
— Но ведь в стойлах еще есть несколько отличнейших жеребцов, — заметил Мориссон.
— Но они порывисты и горячи, рука джентльмена их быстро усмирит, а вот дама может не справиться. А коль они почувствуют свободу, могут пуститься галопом и скинуть своего всадника, — утверждал старший конюх, которому теперь приходилось несладко.
Эмма пока не вмешивалась, пристально наблюдая за гневом Элисон, которая ведет себя, как хозяйка, самолично увольняя слуг. Без решения Магнуса все это лишь слова, но они могут спокойно водвориться в жизнь, если миссис Майерсон начнет настаивать, а влияние она имеет огромное.
— Пусть Джулия прокатится на моей Жейре.
— О, милая матушка, а как же вы? — расстроилась Элисон.
— Я, пожалуй, останусь. Не могу же я лишать Джулию такого развлечения, ведь она так этого желает… — вчерашние слова и сегодняшнее поведение укололи сердце ревностью.
— Так нечестно, — запротестовала миссис Майерсон, тогда я тоже останусь с вами, леди Файнел, не смогу насладится этой поездкой, если вас не будет рядом.
— Элисон, езжайте, вы же так этого хотели.
