Пенелопа сложила письмо, хотя оно и давало обильную пищу для ее размышлений и воспоминаний, она не готова снова предпринимать поездки: отец только что вернулся, возобновились их маленькие радостные послеобеденные беседы в библиотеке и кроме обычных историй о его молодых летах были еще и рассказы о Франции. Первые два года он прожил в маленьком городке Ле-пье на полуострове Котантен, затем в деревушке Исенкье, где речка Дув, объединяясь с рекой Том, впадает в залив Сены. Затем он решил не сильно заезжать вглубь страны и впоследствии прожил в Руане на Сене. По возвращению в Британию, ему довелось несколько месяцев ожидать в Лондоне, пока все его дела не были улажены. Он расписывал не так, как делала бы это дама, поскольку он не передавал все эмоциональные стороны рассказа, да и в то время эмоции его сводились к потере наследника, но достаточно, чтобы Пенелопа смогла в уме представить насколько прекрасна далекая Франция. Вечером весь ее досуг сводился к рассказам Джулии о столице, хоть острые моменты она не упоминала, зато с восхищением могла описать все дома, в которых ей довелось побывать и некоторые преобразования Лондона. Затем прогулки Беркширом, хотя пока дальше исторических окрестностей «Саннигама» (Восточного Беркшира) они не выбирались. Ее переписка с Марианной велась регулярно, скорое наступление весны привело почтенную миссис Саливер к мысли, что ее подруга должна еще раз отправится к ней, чтобы увидеть новую оранжерею, где теперь отныне обитают несколько лаймов. И еще более экзотические растения, и что садовник удручен и толком не знает как за ними ухаживать и о распланировке цветника, где даже малышка Дороти посадила свои фиалки. Пенелопа, по ее словам, обязательно должна приехать и посмотреть, а еще лучше посоветовать какие розы лучше посадить, и нужно ли сносить живую изгородь.
А поскольку теперь Пенелопа находилась в таком круговороте событий (включая турнир за первенство среди барышень Эсмондхэйл из Фортенхолла и барышень Тренд из Моулда), ей пока совершенно не хотелось встречаться с незнакомой ей женщиной, которую она запамятовала разве что девочкой. Устраняя свою оплошность, Пенни положила письмо в секретер и вышла с листом бумаги.
Джулия сегодня два раза оттирала руку от чернил, поскольку решила разом отписаться всем своим светским и деревенским подругам, после возвращения из Лондона. Первым она писала о том, как приятно провела вечера и благодарна за теплые приемы, и успокаивала всех сокрушающихся тем, что она так скоро покинула Лондон, что ее недостает. Хотя она была огорчена от новостей, которыми знакомые завалили ее: Руперт женился, во всех подробностях была описана свадебная церемония, и до чего же у него некрасивая старая жена. Некоторые девушки предположили — какая же бедняжка Джулия, полагая, что ее быстрому возвращению домой способствовали разбитые надежды (никто ж не знал о семейном разговоре). Вторым пришлось пересказывать все события сезона, отвечать на вопросы, что Руперт действительно приходится сыном падчерицы ее тетушки Файнел, и что хорошо иметь такую родню, фамилии коих упоминаются в газетах и посвящены им целые статьи, а не короткие заметки. Пенелопа на такую работу была неспособна, она не очень увлекалась эпистолярным письмом и все факты выкладывала кратче и проще. Проделав большую часть работы, Джулия начала жаловаться, что такая переписка ее утомляет (с чего старшая сестра заключила, что, скорее всего, очередная ее подруга хвасталась скорым замужеством), тогда как сама Пенелопа украшала новую совместную шляпку. Шляпка эта была благосклонно подарена Джулией, поскольку самой владелице она не подошла, велись долгие переговоры, прежде чем это сочли подарком, но с условием, что носить будут по очереди.
Дописав последнее письмо, мисс Джулия с облегчением позвонила в колокольчик и велела их немедленно отнести на почту. Тем временем дамы продолжили свой разговор уже в опочивальнях, где Джесси уже подготовила вечернее платье:
— Кто-то умер? — поинтересовалась сестра, взглянув на унылую Пенелопу.
Та подняла удивленные глаза:
— Нет! С чего ты взяла?
— Ты пропустила мимо ушей рассказ о Мориссоне, зная твою к нему неприязнь и постоянные высмеивания его недостатков, я заключила, что произошло что-то более грандиозное, поглотившее твое внимание.
— Есть у меня над чем задуматься, если помнишь то последнее письмо от Сюзанны, которое ты мне вручила, так вот, я его наконец прочла и взвешиваю, стоит ли погостить у нее.
— И за чем же дело стало? Ты не хочешь у нее гостить, но боишься обидеть, или же переживаешь, что отец не отпустит? — она во всем величии ее наряда и прически посмотрела на Пенелопу.
— Мы порвали с ней переписку, стоит ли теперь возобновлять знакомство?
— А ты сама как хочешь?
— Я не знаю, письмо написано уж год назад, возможно она моего ответа уже не ждет.
