История Сассекса до XI ст. отнюдь не пестрит громогласными именами и важными событиями. Единственный, но очень яркий период и архиважный для дальнейших событий, случился здесь, когда Норманны во главе с Уилли Рыжим[16] сломили сопротивление саксонского молодчика Гарольда…
— … и хоть мало что осталось с тех времен, но каждый прилежный валун я почитаю оборонительным сооружением. И знаете, года два назад я обнаружил такой гладко обтесанный, я бы даже прибавил — остроконечный, и готов дать тысячу против одного — что это каменный зубец, один из тех, которые стражники сбрасывали на головы осаждающих.
— Очень надеюсь, что твое открытие еще больше поможет нашим бедным историкам или писателям…
— Жаль, что бедняга преподобный Томас[17], уже отошел в мир иной и не занимается своим благородным делом. Мисс Эсмондхэйл, а что вы скажете?
— Нужно будет прогуляться окрестностями Гастингса, может и мне повезет обнаружить какой-нибудь кусок скалы с высеченными на нем старинными иероглифами, которыми в старину увековечивали бравых рыцарей, или же каменный крест с благородным именем — сэр Ланселот или сэр Амфолий, или сэр Лэстер из Йорка….
— И хоть предки мои принадлежат к завоевателям, но я бы очень хотел, чтобы какой-нибудь саксонский Бретвальда[18] состоял со мной в родстве, и я бы даже гордился, если бы мой пра-пра-предок был из числа вассалов Эллы[19].
— А я бы удовлетворилась ржавым наконечником копья, — заключила Сюзанна, желая, чтобы последнее слово осталось за ней.
— Ты желаешь очень малого, моя дорогая, — ее любимый Чарли не мог не воспользоваться финалом…
Но мистер Джонсон не был отшельником и тем более нелюдимым хозяином, охотно сводил знакомство с новыми людьми, но только не скучными и незаурядными; характером отличался беззлобным, потому и выдержал вмешательство тещи и влияние покойной миссис Тоулс на жену в протяжении стольких лет. А когда достопочтенная леди отошла в мир иной, никак не упрекал благоверную за исключением его безобидных замечаний, что «матушка у нас такая трудолюбивая и там без работы не останется, ведь столько католиков и всяких баптистов каждый год безнаказанно попадают в рай». Как только послушная дочь приобрела свободу самой распоряжаться своим досугом и водить дружбу со старыми друзьями, тут же вспомнила о забытой подруге, с которой ее родительница не хотела знаться.
Пенелопу она встретила радостно и извинительно, за то, что (по ее словам) искренне раскаивалась. Первые дни пошли на то, чтобы Пенелопа приноровилась к ее друзьям и их порядку в доме, и сельской жизни, которая уподобилась жизни зажиточных фермеров. Мистер Джонсон занимался посевами, ведал состоянием полей, знал количество мелкого и крупного поголовья рогатого скота. До завтрака он одевался в непритязательный рабочий костюм и со своими рабочими проходил несколько миль: следил за весенними полевыми работами. По возвращении, переодевался и, как джентльмен, уже в гостиной перечитывал газеты и почту, придерживаясь всех правил приличия и до обеда проводил время с женой и детьми, а потом ближе к вечеру снова отправлялся посмотреть на состояние своих владений и животного имущества.
Сюзанна до завтрака занималась ведением хозяйства в доме (то бишь, штат слуг выполнял все указания госпожи, а она проверяла выполненную работу, разбиралась со счетами от мельника, мясника и лавочника, сверяя их с отчетами экономки), читала Библию и даже что-то шила. Когда же чета сходилась вместе, они обсуждали все дела занимавшие их головы и потом заполняли свой досуг чтением. Чарльз любил слушать и классиков в ее исполнении, и даже обычные детские сказки. Когда же дневные занятия детей заканчивались, юные отпрыски демонстрировали полученные ими знаниями перед родителями под предводительством миссис Эш.
Вечером Сюзанна, занимаясь шитьем или вязанием, рассказывала Пенелопе, как нравится ей подобная жизнь, когда она хозяйка в своем доме и знает что к чему, когда муж ее любит, предан ей одной и считает ее лучшей подругой по жизни, делится с ней своими мыслями, доверяет ей. И что они преисполнены добрых намерений, поэтому по субботам миссис Джонсон посещает школу для дочерей фермеров и, по желанию, прививает им хорошие манеры. И поэтому несколько девочек, которых Пенелопа видела в первый день, приходят к ней за дополнительными уроками — ее любимицы. Даже Пенелопа прониклась любовью к такой тихой жизни, наполненной невинными развлечениями, если б только не хитро-сверкающие стеклышки очков мистера Джонсона, помышляющие некоторую интригу. Барышня давно заметила этот особый взгляд и только и ждала, как бы разгадать его значение.
Впервые при ее памяти эти стеклышки засверкали с той особой силой, когда глава семейства после обеда, за чтением письма так многозначительно заметил:
— Дорогая Сюзанна, наш хороший друг уже вернулся и нынче вечером приедет к нам выпить чаю.
— Да что ты, милый, я буду рада видеть во всякое время мистера М…. — тут ее супруг приложил палец к губам и жена его запнулась.
