Это было медитативно, это было очищение. Я смывал с себя горечь поражения, остроту раскола, снова учился быть один. Но это было уже другое одиночество. Не тоскливое одиночество в моей реальной квартире. А спокойное, сосредоточенное уединение исследователя, который нашел новую, неизведанную территорию. И нашел самого себя.
В один из таких моментов, когда мой разум был чист и спокоен, я повстречал нового персонажа.
Сначала я услышал крик. Громкий, полный энтузиазма и совершенно безумный.
— Драконис Трансформо! Силой древних ящеров, чьи кости истлели в сердце вулкана, повелеваю тебе, ветхая темница для дерева! Стань крылатым ужасом, что несет огонь и разрушение!
Я осторожно выглянул из-за ряда виноградных лоз. На небольшой полянке, возле развалин старой, брошенной телеги, стоял игрок. И он был самым нелепым созданием, которое я когда-либо видел в Этерии. На нем была ярко-синяя, почти кричащая мантия, усыпанная криво вышитыми серебряными звездами и месяцами. На голове — остроконечный колпак, который съехал набок. В руках он держал посох, который, казалось, был сделан из обычной коряги, увенчанной мутным, треснувшим кристаллом.
Его ник, написанный каким-то сумасшедшим, прыгающим шрифтом, гласил:
Бошка
Уровень: 32
Класс: маг огня
Он снова взмахнул своим посохом, направляя его на телегу.
— Экспекто Вулканус! Я призываю пламя земных недр! Испепели!
Из кристалла на его посохе вырвался жалкий сноп фиолетовых искр, похожий на бенгальский огонь. Они полетели к телеге и с тихим шипением вонзились в древесину. Телега, казалось, вздохнула от такого оскорбления и с жалобным, протяжным скрипом развалилась на части.
Бошка на мгновение замер. А потом запрыгал на месте, хлопая в ладоши.
— Получилось! Получилось! Я изменил ее агрегатное состояние! Немного не тот эффект, но принцип работает!
Спрятавшись за кустами, я не мог сдержать улыбку. Я представил, как отреагировали бы на это зрелище мои товарищи.
«— Невероятно! Какая экспрессия! — зашептал бы Михаил, его глаза горели бы восторгом. — Он не просто кастует заклинания из книги. Он пытается говорить с миром на его собственном, первозданном языке! Он не просит, он повелевает! Это же чистая, незамутненная поэзия созидания и разрушения! Какая смелость, какая дерзость!»
«— Он спамит на объект несовместимые команды, вызывая перегрузку в его базовой матрице, — пробормотала бы Кира, уже подходя к обломкам телеги и доставая свои инструменты. — Физический движок пытается обработать запрос „трансформация“, но у объекта нет соответствующих атрибутов. Это приводит к критической ошибке и принудительному изменению параметра „целостность“ на ноль. Это не магия. Это гениально исполненный DoS-флуд. Любопытно… очень любопытно».
А Олег… Олег бы просто сказал: «Сумасшедший». И тоже был бы по-своему прав.
Бошка, наконец, заметил меня. Мое присутствие ничуть его не смутило. Он повернулся и радостно, широко помахал мне рукой, словно мы были старыми друзьями, случайно встретившимися на прогулке. В его глазах не было ни капли стеснения. Только чистый, незамутненный восторг исследователя, чей эксперимент, пусть и не совсем по плану, но дал результат.
Я кивнул ему в ответ.
В этом мире, который только что показал мне свою жестокую, расчетливую сторону, в мире корпоративных заговоров и хладнокровных убийц, существование вот такого чистого, незамутненного безумия было… обнадеживающим. Он был еще одной аномалией. Еще одним «неучтенным фактором».
Возможно, подумал я, отступая обратно в тень виноградников, моя команда была не так уж и сломана. Возможно, ей просто не хватало одного, иногда сильно необходимого компонента. Хаоса.
Мир «Этерии» только что снова показал мне свою невероятную глубину. Он был достаточно велик, чтобы в нем нашлось место не только безжалостным корпоративным шпионам и прямолинейным воинам, но и вот таким вот чистым, незамутненным энтузиастам, взламывающим реальность просто из любопытства. Это было освежающе.
Я шел по тропинке, чувствуя, как тяжесть последних дней немного отступает, сменяясь легкой, почти забытой надеждой.
Но Золотые Холмы сегодня были не только солнечны, но и обманчивы.
Их мирная, пасторальная красота была лишь ширмой, за которой скрывались острые клыки и холодная сталь.
Из-за гребня ближайшего холма, на фоне безмятежно-голубого неба, показались три фигуры. И их силуэты я узнал бы даже в абсолютной темноте. Уродливая, шипастая броня, собранная из кусков боли и страха. Грубое, зазубренное оружие. Красные, хищные ники над головами. «Мясники».
Не Костоправ. Трое из его лейтенантов. Я узнал одного из них — того ассасина по имени Тень, что так хладнокровно когда-то казнил Киру в лощине.
Они явно патрулировали свои «охотничьи угодья». И я, одинокий маг 26-го уровня, был для них не просто легкой, а десертной добычей.
Я остановился. Бежать было бесполезно. Тень сократил бы дистанцию за пару секунд. Вступать в бой — самоубийство. Но я уже не был тем растерянным новичком. Холодная ясность заполнила разум.
