Я отступил на пару шагов, становясь так, чтобы старая, полуразрушенная каменная ограда виноградника оказалась между мной и ними. Она не остановит их, но заставит обойти, сломает их идеальное построение, даст мне лишнюю секунду. Мои руки уже плели заклинание. Не огненный шар. Не снаряды. Контроль.
— О, смотрите-ка, кого мы нашли! — голос одного из воинов был полон жирной, предвкушающей издевки. — Потерялся, маг? Где твои дружки? Сбежали, оставив тебя на съедение волкам?
Они не спешили. Они наслаждались моментом. Они расходились, беря меня в классические клещи.
Именно в этот момент мир, казалось, в очередной раз за сегодня, сошел с ума.
Небо, до этого чистое и голубое, внезапно пронзил столб ослепительно-белого, почти невыносимого света. Он ударил в землю точно между мной и «Мясниками», с такой силой, что земля содрогнулась, а воздух наполнился озоном и звуком тысячи колоколов. «Мясники» отшатнулись, прикрывая глаза.
Из кустов слева, медленно, неспешно, словно сходя со страниц эпической поэмы, вышел игрок.
Он не был похож ни на кого, кого я видел раньше. Закованный в сияющие, безупречно отполированные латные доспехи из белого золота и серебра. На его груди сиял выгравированный символ солнца. Длинный белый плащ, казалось, был соткан из самого света. В его руках был огромный двуручный молот, чье навершие тоже светилось ровным, теплым светом. Над его головой горел ник, сияющий ярким синим цветом.
Праведник
Уровень: 34
Класс: паладин-каратель
— Во имя Света! — его голос прогремел над холмами, и это был не просто крик. Это была декларация. — Я не позволю злу творить свои темные дела на этой благословенной земле! Отродья тьмы, приспешники хаоса и низкоуровневого гринда! Ваш час пробил!
«Мясники» на мгновение опешили от этого театрального появления. А потом все одновременно заржали.
— Ты еще кто такой, клоун? Съехал на почве рыцарского турнира?
Праведник не ответил. Он просто шагнул вперед. Это было движение лавины. Он не стал защищаться, как как сделал бы Олег. Он не пытался найти уязвимость, как я. Он просто обрушил всю свою праведную ярость на ближайшего врага. Его молот, объятый священным пламенем, описывал одну сияющую дугу за другой и с оглушительным грохотом врезался в шипастые доспехи противников.
Воин, который был на несколько уровней выше меня, отлетел назад, как тряпичная кукла, его полоска здоровья просела до красной зоны.
Тень попытался зайти ему за спину, но Праведник, словно имея глаза на затылке, резко развернулся, снеся удар кинжала своим молотом, и, не давая ассасину опомниться, нанес сокрушительный удар ногой в латном сапоге.
Его стиль боя был полной противоположностью Олега. Олег был несокрушимой скалой. Праведник был неудержимым штормом. Он не стоял на месте, он был вихрем. Он не блокировал, он контратаковал. Каждый его удар был не просто атакой, а исполнением приговора. Это была сила. Это был праведный гнев, воплощенный в стали и свете.
Я вышел из ступора и вступил в бой на стороне паладина. Кинул [Ослепление] на Тень и начал заливать всех троих магическими снарядами.
Бой получился коротким.
«Мясники», эти хладнокровные профессионалы, привыкшие диктовать свои условия, оказались совершенно не готовы к такому напору. Их попытки сфокусировать урон разбивались о постоянное, агрессивное движение паладина. Я же вносил свою долю хаоса, контролем.
Через двадцать секунд все было кончено. Три тела, медленно растворяющиеся в россыпи пикселей, и одна фигура в сияющих доспехах, стоящая посреди поляны в героической позе.
Праведник медленно повернулся ко мне, принимая горделивую позу. Его забрало было открыто, и лицо под ним — молодое, серьезное, полное восторга, — сияло.
— Я слышал о тебе! — произнес он, и его голос словно все еще гудел отголосками битвы. — В Лирии-Порте только и разговоров, что о таинственной группе, которая бросила вызов тирании «Мясников»! О тех, кто не побоялся нанести удар по вероломным торговцам в самом сердце их власти! Я искал вас. Ибо Свет всегда находит своих чемпионов! Вы — истинные борцы за справедливость в этом мире, погрязшем в цинизме и гринде!
Я стоял, малость очумевший от этого потока экстракта пафоса. Я, который только что планировал экономическую диверсию и манипулировал людьми, был провозглашен «чемпионом Света». Похоже, что моя репутация, мои легенды, которые я считал просто удобными масками, начали жить своей собственной жизнью, привлекая самых неожиданных последователей.
— Для меня будет величайшей честью сражаться плечом к плечу с такими героями, как вы! — он ударил себя кулаком в грудь, и доспехи гулко звякнули. — Мой молот — в твоем распоряжении! Зови, когда придет время для настоящего дела! Когда нужно будет не просто развлекаться, а нести возмездие!
Не дожидаясь моего ответа, он открыл меню и отправил мне запрос в друзья. Отсалютовав мне, как на параде, развернулся и с тем же пафосом, с каким появился, зашагал прочь, к кустам. Его белый плащ героически развевался на ветру.
Я остался стоять один на холме, глядя ему вслед.
