Михаил тем временем взошел на сцену. Распорядитель объявил о выступлении «маэстро Легенды, хранителя древних сказаний». В зале воцарилась вежливая тишина. Это был мой сигнал. Идеальное прикрытие. Все взгляды будут устремлены на сцену.
Я сделал первый шаг в сторону казначея.
И в этот момент мой план рухнул.
Мимо меня пронесся другой гость. Высокий, одетый в невероятно дорогой костюм, сшитый из переливающегося лунного шелка. Каждый его жест кричал о богатстве и статусе. Он двигался с ленивой грацией хищника, и в его руке был бокал с темно-красным, как кровь, вином.
Проходя мимо группы казначея, он «случайно» споткнулся. «Совершенно нечаянно». Бокал в его руке качнулся, и все его содержимое, словно по идеально выверенной траектории, выплеснулось прямо на белоснежную рубашку Джироламо.
— Ох, прошу прощения! — воскликнул незнакомец. В его голосе не было и тени сожаления, только легкая, насмешливая нотка.
Казначей взвизгнул, глядя на огромное красное пятно, расплывающееся на его груди. Гости вокруг ахнули. Поднялась суматоха.
— Мой костюм! Это же венеттский шелк! — причитал Джироламо, пытаясь промокнуть пятно платком, что делало только хуже.
— Какая жалость, — безразлично бросил незнакомец и, не извинившись толком, двинулся дальше.
Разъяренный, униженный, Джироламо, бормоча проклятия, быстрым шагом направился к выходу из зала — очевидно, в свои покои, чтобы переодеться. Моя цель ушла. Мой план был сорван.
Но я не смотрел на казначея. Я смотрел вслед «неуклюжему» гостю. Мой мозг, мой собственный, натренированный годами перк, отсек весь шум. Шум голосов, музыку Михаила, который как раз брал первую ноту. Я видел только детали. Только аномалии.
Мой [Взгляд Аналитика] в этот момент не подсветил ничего.
Я сложил все в единую, картину. Это не было случайностью. Это был прямой саботаж.
Не уверен, знали ли они о моем плане. Или, по крайней мере, о моей цели и действовали на опережение. Идеально, чисто и эффективно. Либо они преследовали какие-то свои, не понятные мне цели.
В этой игре, в этой миссии, была еще одна группа. Они не были NPC. Они были игроками. И они играли против нас.
Я медленно отступил назад, в тень, чувствуя, как по спине пробегает знакомый холодок.
flag: MONITOR_ACTIVE.
Я еле успел заметить боковым зрением переключение статуса.
Еще и это. Мало других игроков, так еще и наблюдение.
Я взглянул на сцену, где еще ничего не подозревающий Михаил продолжал свою балладу.
План провалился. Нет, поправил я себя. План устарел.
У нас появились новые переменные. И они только что показали свое лицо. Игра стала на порядок сложнее.
И интереснее.
Оригинальный план рухнул, но партия еще не была проиграна.
Шахматная доска просто перевернулась, и теперь фигуры стояли в новом, хаотичном порядке. Мой мозг, привыкший к таким встряскам, уже пересчитывал варианты. Казначей был потерян как источник. Значит, нужно было найти другой. Более сложный, менее надежный, но единственный доступный.
Я отправил короткое сообщение в групповой чат:
Моя новая цель — Элиза, главная горничная дома Валетти. Женщина лет пятидесяти, преданная дому, но, по слухам, затаившая обиду на Марко Валетти за то, что тот уволил ее племянника. Информация хрупкая, основанная на сплетнях, но сейчас это было все, что у меня было. Взломать преданность сложнее, чем амбиции, но обида — это мощнейший катализатор.
