Я вошел в бальный зал в тот момент, когда музыка достигла своего крещендо. Хаос был посеян. Теперь нужно было лишь направить его в нужное русло. Заставить их паниковать. Заставить их суетиться. Заставить их самих показать мне дорогу к моей настоящей цели.
Глава закончилась. Мы перешли от шпионажа к прямой атаке. От скрытности к наглой, не завуалированной конфронтации. И никто — ни мои соратники, ни мои враги — не знал, каким будет мой следующий ход.
Музыка Михаила была не просто мелодией, она была тараном, ломающим хрупкую конструкцию светского вечера.
Величественная баллада сменилась яростным, первобытным ритмом, который не ласкал слух, а бил под дых. Это был диссонанс. Намеренная, выверенная ошибка в безупречной системе праздника, и система начала реагировать.
Гости перестали перешептываться и замерли, глядя на сцену с плохо скрываемым возмущением. Вежливые улыбки сползли с лиц, обнажая недоумение и раздражение. Оркестранты растерянно смотрели то друг на друга, то на этого безумного барда, нарушившего все каноны. Охранники, до этого расслабленно стоявшие вдоль стен, выпрямились, их руки легли на эфесы мечей. Напряжение в зале можно было потрогать, оно вибрировало в такт рваному ритму лютни.
Мой план работал. Хаос был посеян. Но этого было недостаточно. Нервозность охраны — это еще не паника. Мне нужно было нечто большее, событие, которое заставит их забыть про инструкции и действовать инстинктивно. Я открыл групповой чат.
Одно слово. Команда, отданная с ледяным спокойствием, которое я сам от себя не ожидал.
Кира была гением. Она не стала просто крушить кристалл. Я почти физически представил, как ее тонкие пальцы вскрывают панель, как она находит два ключевых рунических конвектора и, используя свой [Мастер-ключ], замыкает их напрямую, пуская весь поток энергии поместья через один нестабильный контур.
Эффект превзошел все ожидания.
Сначала хрустальные люстры задрожали, издавая тонкий, высокий звон, словно тысячи крошечных колокольчиков. Затем свет моргнул раз, другой, становясь на долю секунды болезненно-ярким, выжигая на сетчатке призрачные силуэты гостей. А потом по залу пронесся оглушительный, трескучий звук, похожий на разряд молнии.
И свет погас. Совсем.
На мгновение воцарилась абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь затихающими звуками лютни Михаила.
А потом зал взорвался. Женские визги, мужские крики, звон разбитых бокалов, топот десятков ног. Началась паника.
Идеальный хаос.
Спустя пару секунд аварийные светильники — тусклые, красные магические кристаллы в стенах — вспыхнули, погружая зал в тревожный, кровавый полумрак. Но этого было достаточно. Я уже не прятался. Я стоял в центре зала, и мой [Взгляд Аналитика] сканировал толпу, выхватывая ключевые фигуры.
Большинство гостей в панике ринулись к выходам. Охрана, потеряв всякую организованность, пыталась их сдержать, создавая еще большую давку.
Но я смотрел не на них. Я смотрел на сцену, где стоял Марко Валетти.
Вот он. Момент истины. Куда он побежит? К выходу, чтобы обеспечить собственную безопасность?
Нет.
Марко Валетти, окруженный кольцом своей личной гвардии, даже не посмотрел в сторону выхода. Его лицо, искаженное яростью, было обращено к лестнице ведущей наверх. На второй этаж. Он рявкнул короткий приказ, и его телохранители, действуя как единый организм, начали тараном пробиваться сквозь паникующую толпу заполонившую весь зал. Не к выходу. А к большой мраморной лестнице.
Я ухмыльнулся. Есть.
Наверх. Туда, где хранится самое ценное. Туда, где его кабинет. Туда, где сейф. Моя безумная гипотеза подтвердилась: создав угрозу всему поместью, я заставил его хозяина бежать и спасать самое ценное. Он бежал спасать свои секреты.
Я снова открыл чат.
Больше команд не требовалось. Олег, до этого неподвижно стоявший у стены в центре зала, сорвался с места. Он не побежал. Он шел. Но его шаг был равен шагу осадной башни. Он превратился в то, чем был всегда — в несокрушимую стену. Но теперь эта стена двигалась.
Гости, натыкаясь на него, отлетали в стороны, как кегли. Он не расталкивал их, он просто шел вперед, и толпа расступалась перед ним, как вода перед ледоколом. Я двигался точно за ним, в узком коридоре безопасности, который он создавал своей широкой спиной. Мы не были частью хаоса. Мы были острием порядка, которое пронзало этот хаос, двигаясь к четкой, видимой цели.
