Кто-то выключил двигатель их моторной лодки, но отзвуки его рева еще долго висели в воздухе. Эш покосился на дальний конец причала и увидел, что из тумана вынырнул Мак. Его костыли гулко застучали по доскам. Он направился в сторону Эша и Зоры, а следом за ним из полумрака вынырнуло еще несколько Фигляров, на лицах которых застыли зловещие гримасы. Сперва Эш насчитал четверых циркачей, но спустя мгновенье их стало уже шестеро. Они окружили его, Зору, Элизу и Донована плотным кольцом. Эша кольнул страх. Стало быть, им устроили западню.
– Я впечатлен, – сказал Мак и перевел взгляд с Элизы на Донована. – Давно надо было брать циркачей на работу.
– Мы к вашим услугам, сэр, – отозвалась Элиза и еще сильнее вывернула Эшу руку. Он поморщился от боли.
– Рад встрече, Мак, – проговорил Эш, надеясь, что беззаботный тон поможет ему скрыть волнение. – Но, как по мне, она могла бы быть и подружелюбнее.
– А я, знаешь ли, решил, что пора поквитаться с тобой за тот балаган, что ты устроил у меня в борделе, – отозвался Мак и смерил Зору оценивающим взглядом. – А она хорошенькая, не то что предыдущая.
Зора недобро оскалилась.
– А ну подойди поближе и повтори еще раз! Слабо?
– Впрочем, с манерами у нее беда, – заметил Мак, почесав подбородок, и неодобрительно покачал головой. – Думаешь, я тебе прощу, что эта сучка мне ногу прострелила? Я и за меньшее людей убивал.
По спине Эша пробежал холодок. Он напряг плечи, чтобы незаметно было, как они дрожат.
– Бессмысленные угрозы, – сказал он наконец. – Я умру другой смертью. Я это знаю наверняка.
– Уверен? – уточнил Мак и кивнул Элизе.
Эш видел, как она замахнулась пистолетом, но увернуться не успел. Удар пришелся ему прямо в висок. Что-то хрустнуло, и зрение заволокло кровавой пеленой.
– Ну, как тебе такое! – шепнула ему на ухо Элиза, посмеиваясь. И снова со всего размаха ударила его по лицу. И опять.
Причал пошатнулся у Эша перед глазами.
А потом все вокруг потонуло во тьме.
Сказать по правде, я сам в замешательстве, но все же попробую объяснить, что сейчас произошло.
После всего случившегося на меня напала тоска. И дело не только в страшном будущем, от которого нам, скорее всего, уже не спастись, но и в моих собственных экспериментах, которые, увы, закончились неудачей.
И я решил пропустить стаканчик. Потом выпил еще один. А потом подумал: а здорово было бы сейчас поговорить с каким-нибудь ученым, который не понаслышке знает, каково это – потерпеть неудачу в том, во что верил безоговорочно.
Я поднялся на борт «Второй звезды» и полетел в прошлое, чтобы встретиться с Николой. Мы сидели у него на экспериментальной станции, пили и… разговаривали.
Он по-прежнему считает меня марсианином, но при этом разделяет мои чувства.
Вообще, я не собирался писать в журнале об этой вылазке, но Никола произнес слова, которые очень меня зацепили. Постараюсь как можно точнее воспроизвести их по памяти.
Он сказал так: «Может, на свете и впрямь существует некая сила – судьба ли, Бог, называть можно по-разному, – которая ведет нас вперед, каждого своею дорогой. И человеку под силу изменить лишь собственный путь, а вот чужой – никогда».
Какое точное наблюдение! Хотя, может, дело в выпитом бурбоне.
Перед самым моим отбытием Никола спросил, сможет ли он еще разок повидать меня перед смертью. Я спросил, зачем ему это, но он только улыбнулся.
А потом добавил: «Хочу вам кое-что отдать». И больше ничего не сказал.
9 НОЯБРЯ 2077 ГОДА, НОВЫЙ СИЭТЛ
Ветер нещадно хлестал по обшивке «Черной вороны». Проливной дождь барабанил по окнам. А впереди мерцали звезды, то появляясь, то вновь растворяясь во тьме, точно их и не было.
Дороти всматривалась в стены анила, выискивая тот самый ярко-алый, переливчатый участок туннеля, знаменующий 2077 год, а потом стала искать внутри него нужные оттенки, чтобы знать, когда свернуть в восьмое ноября. Она впервые пилотировала «Черную ворону» внутри анила самостоятельно, и именно эта часть пути сильнее всего ее страшила. Высматривать нужные приметы в темно-сером туннеле ей было непросто. Все сливалось и смешивалось перед глазами.
– Кажется, нам сюда? – спросила она у Романа, сидевшего на пассажирском кресле и устремившего безучастный, остекленевший взгляд в окно, задумчиво наморщив лоб.
– Да, наверняка, – отсутствующим голосом ответил он.
– Ну ладно, – Дороти выдохнула и, поежившись, направила «Ворону» прямо в дымную стену анила.
Дождь усилился и почернел, а спустя мгновенье машину времени захлестнула толща воды. «Ворона» устремилась наверх и наконец вынырнула на поверхность, в мрачные сиэтлские сумерки 2077 года.
