Собираю все силы, стягиваю всю подпитку, что идёт ко мне от контура, и бью. На лбу выступает испарина, ноги трясутся, но я всё выкладываюсь и выкладываюсь. Это должен быть последний удар, который выжжет из Аластаса загранную тварь.
Дейрик, пошатываясь, успевает отпрыгнуть, когда заклинание проносится мимо него.
– Какая прелесть, – хмыкает Аластас и, выпустив тёмный вихрь, пробивает в стене огня прореху.
Пламя расходится в стороны, не причиняя подонку ни малейшего урона, и я в шоке и раздрае наблюдаю за триумфом Верндари-старшего.
– Я не знаю, как его победить, – утирая испарину, проговаривает Рик и останавливается рядом. – Что только не пробовал уже.
– Меня не надо побеждать, сын, – елейно тянет Аластас, ставя одну ногу на треклятый ящик и облокачиваясь на колено. – Ко мне надо присоединиться.
Он щёлкает пальцами, и над нами разрастается купол. Непроницаемый, он оставляет битву за его пределами. Отрезает нас с Риком от помощи и не позволяет присоединиться к тем, кто сейчас пытается закрыть Пробой.
– Сын, я знаю, что ты чувствуешь эту силу внутри, позволь ей захватить себя, – словно искуситель, поёт Аластас. – Это свобода. Это жизнь без боли и чувств!
– Я не ты! Для меня твоя жизнь – не жизнь, а существование! – Рик хватает меня за руку, с жаром бросая в лицо отцу: – Вот что для меня жизнь – любовь, дружба, забота!
– Это всё оковы, – с ленью в голосе отвечает Аластас. – Я свои сбросил, сбрось и ты.
Пинком он отправляет к нам стоящий у его ног ящик. Докатившись до Рика, он раскрывается. А там… Я не удерживаюсь от вскрика – такая морозящая оторопь меня берёт.
На меня и Рика невидящим взглядом смотрит голова Милеи. Бледные приоткрытые губы и белёсая радужка глаз уродуют черты лица некогда прекрасной женщины. Я отмечаю это чисто машинально просто потому, что разум никак не может воспринять эту картинку как случившееся. Чудовищный факт смерти Милеи от руки собственного мужа. Всё внутри меня обмирает, но уже через мгновение я чувствую обжигающую волну боли. Она разрывает грудную клетку и приносит столько злобы, что разум капитулирует, оставляя только звериные инстинкты. Мстить, убить, уничтожить, заставить мучиться так же, как и я.
Не сразу осознаю, что эти эмоции идут извне. Они похожи на мои, но во сто крат сильнее. И только яростный вопль Рика и вспыхнувший фиолетовым светом меч выводят меня из состояния шока.
Я понимаю, что у меня всего доли секунд. Дейрик уже бежит к Аластасу, который даже не думает прикрываться щитами. Напротив, он раскидывает руки в приглашающем жесте.
И это означает только одно: его убийство завершит обращение Рика. Превратит того, за кого болит сердце, в такую же бездушную тварь.
Бросаюсь вслед за Дейриком, молясь успеть. Не знаю, что придаёт мне сил, но я умудряюсь забежать вперёд. Вклиниться между отцом и сыном.
И понимаю, что совершаю ошибку. Резкая боль пронзает всё тело. Я в удивлении смотрю на меч Рика, прошивший мою грудь чуть выше сердца.
– Ах ты тварь! – раздаётся позади, но в следующий миг что-то с грохотом падает.
И мне бы обернуться, посмотреть, что произошло. Но сейчас это уже совсем не важно. Ничего не важно, кроме человека, стоящего передо мной.
Дрожащими руками касаюсь его лица. Смотрю на Рика сквозь пелену слёз. Мне больно, ужасно больно. Но ещё больнее в душе. Осознание того, что я могу потерять его вот так, даёт мне силы удерживаться в сознании.
– Рик, послушай меня, ты нужен нам. Ты нужен мне, – сбивчиво шепчу, вглядываясь в полыхающие фиолетовым огнём глаза.
Сейчас передо мной не мой любимый Рик, а тот самый Дейрик виль Верндари, сын своего отца. Последователь его учений.
– Рик, пожалуйста… А-а-а-а! – вскрикиваю от того, как ещё глубже входит его меч в грудь. – Рик, если ты всё ещё любишь меня, если в тебе ещё есть чувства ко мне, пожалуйста, борись. Не позволяй ему захватить твой разум.
Перед глазами плывёт кровавый туман, но я снова и снова разлепляю губы:
– Я тебя люблю, Рик…
Что-то происходит в этот миг. Демоническая улыбка стекает с лица Дейрика, а фиолетовый огонь в глазах гаснет. Передо мной остаётся мой Рик, испуганный и растерянно глядящий на меня. Он опускает взгляд, и тут же меч в его руках тает призрачной дымкой.
– Эля! Не-е-ет!
В крике Дейрика столько боли и раскаяния, что сердце щемит от сожаления. Оно рвётся к нему, я хочу обнять Рика, чтобы ему стало легче. Но вместо этого бессильно повисаю на его руках.
– Всё в порядке, любимый, – шепчу пересохшими губами. – Ты вернулся, это главное…
– Я сейчас… Я сейчас тебя вылечу. – Дейрик судорожно призывает магию поддержки, но он выжжен так же, как и я.
Где-то за пределами купола я слышу обречённый скулёж Фло и понимаю, что это действительно конец. Если даже лиса потеряла веру, значит, нам не выйти из этого боя живыми.
– Проклятье, Эля! Так не должно было быть, только не ты! – Дейрик вскидывает голову и кричит – в ярости, боли и отчаянии.
– Ребята, уходите! – до меня доносится испуганный вскрик Иво. – Эля! Сейчас рванёт!
