– Не факт, что «Клинки» как структура будут существовать к тому времени. – Адиллир со вздохом подаётся вперёд, нависает над столом, упёршись в него локтями. – Мы скомпрометировали себя, народ нам больше не верит. Да и если всё так, как говорит Иво, и твари нам на самом деле не враги – в «Клинках» вообще отпадёт надобность.
– А-а-а, – растерянно тянет Хуч, и на его лице отражается вся тяжесть мыслительного процесса. – А как же мы? Все те, кто учился именно для этого? Для защиты населения?
– Пойдёте в государственные армии. – Агинат пожимает плечами. – Чувствую, что в случае победы Кворум тоже прекратит своё существование. В мире будет достаточно поводов для конфликтов, которые надо будет гасить.
– Передел мира, – цедит Рик, сжимая кулаки. – И всё благодаря моему папочке.
В каждом его слове столько злобы и яда, что меня невольно передёргивает. Время, когда Рик был сам собой, пролетело слишком быстро. И ведь всего-то вспомнили Аластаса.
– А вообще, ребята, вы не обязаны оставаться в команде после завершения обучения. – Иво, видя, как резко изменилось настроение Рика, переводит тему. – Не все звёзды остаются в сборе. Вы вольны заниматься тем, к чему лежит ваша душа. И вот с этой позиции очень интересно послушать ваши мысли.
Он выставляет руки на стол и пристраивает подбородок на сложенные в замок ладони. Поочерёдно обводит нас взглядом и останавливается на Дэль.
– Что ты на меня смотришь? – огрызается она. – Я уже говорила. В случае победы меня тут не будет. А вы делайте что хотите.
– Так, понятно, здесь по-прежнему на контакт не идут. – Беаликит криво ухмыляется и, минуя меня, смотрит на Лилу. – Может, ты? Сдаётся мне, у тебя самые грандиозные планы из всех присутствующих.
– Чего это?
Лилу совершенно внезапно заливается краской и утыкается под мышку Хуча.
– Ну, наверное, потому, что ты в любой ситуации пытаешься что-то разузнать, – хитро прищуривается Иво.
– И свистнуть, – под дружный хохот добавляет Арчи.
– Ну, что поделать, такова моя натура, – с театральным вздохом отвечает Лилу. – А вообще, до вступления в звезду Эли у меня был один план – изучить Марфарис вдоль и поперёк. Вы же сами видите, сколько всего неведомого ещё кроется во всяких храмах, руинах. Да тот же Эмион! Если мы будем жить в мире с тварями, то я там по уши закопаюсь!
– Не если, а когда, – поправляет её Иво. – Мы будем жить с ними в мире. Осталось только добиться этого мира между людьми.
– Ну да… – эхом тянет Лилу.
И снова над столом повисает тишина. Как ни стараемся перевести разговор на нейтральные темы, всё равно скатываемся к тяжёлым вопросам.
– А я пойду преподавать! – внезапно заявляет Арчи.
– Чего?! – поперхнувшись чаем, спрашивает Рик. – Ты?
– А что? Или не гожусь в преподаватели?
– Да я скорее поверю в Клиффа-ректора, чем в тебя! – Хуч поддерживает недоумение Рика.
– Ой, да ну вас, – машет рукой Флабер. – Тогда женюсь!
– О да, это подвиг! – ржёт Рик.
– Конечно, учитывая характер претендентки на эту роль, с моей стороны это будет подвиг, – ехидно прищуривается Арчи.
Дейрик на секунду зависает, а потом шокировано выдаёт:
– Даже не думай!
– А что, Ниамея – шикарная женщина!
– Ниамея ещё ребёнок! – Верндари вскакивает и, обходя стол, угрожающе надвигается на Флабера.
– Ребёнок, разнёсший к тварям четыре склада! – возражает водник, вскакивая и отбегая на безопасное расстояние.
– Да я тебе заговор на диарею устрою! – шипит Рик, преследуя друга.
– А я на тебя вечный сушняк натравлю!
Эти догонялки принимают бесконечный оборот. На каждый выпад Рика Флабер филигранно отшучивается, и с каждым новым витком смех за столом становится только громче.
Я сама не замечаю, как напряжение, что окутывало нас невидимым, удушливым облаком, спадает. Вижу улыбки на лицах друзей, и на душе становится светлее. Так хочется, чтобы это продлилось как можно дольше.
Но когда это судьба прислушивалась к моим пожеланиям?
Минут через пятнадцать перебранки парни всё же успокаиваются и возвращаются за стол. Рик, снова притянув меня к себе, утыкается носом мне в шею, щекочет кожу мокрыми от пота волосами. И счастливо жмурится. Его эта пробежка с Арчи только порадовала! И судя по неспешной беседе за столом, в которую втягивается даже Дэль, нам всё же удаётся отвлечься. Настроиться на мирный лад.
Поэтому, когда за нами приходит Радики, перед командующей предстают вполне отдохнувшие бойцы, а не трясущиеся от бессилья и стресса студенты.
– Идёмте, переоденетесь в доспехи – и выдвигаемся.
Послушно кивнув, мы следуем за Аристой. Возле палатки, служащей складом амуниции, Адиллир почему-то притормаживает Радики. Они остаются снаружи, и я, почуяв неладное, стараюсь придвинуться ближе к выходу. Стараясь не упускать команду из вида, я прислушиваюсь к тихому разговору «Клинков».
– Почему так скоро? Планировали же после обеда. Ребята ещё достаточно не восстановились.
– Разведка передаёт странные подвижки в рядах отступников.
Голос Радики звучит с привычной для неё холодностью и отстранённостью. Но я уже знаю, что это поверхностное. Так она маскирует истинные эмоции.
