— Вы хоть понимаете, что опозорили не себя, а господина главу школы?! — добавил господин учитель.
Арефей робко поднял голову.
— Мы же только залезли туда. Больше вообще ничего не сделали и даже…
— Он ещё и рот раскрывает! — возмутился господин учитель. — Вы только посмотрите, какой наглец! Посмотрите, господин глава школы! Посмотрите…
— Петтрий! — гаркнул господин глава. — Ты сам куда смотрел?! Это же твои! Твои ученики!
— Я… Я, ваше благородие, это… Да ведь посмотрите вы на этих наглецов! Как я?..
— Ты учитель! — Господин глава снова ударил по столу. — И все проступки твоих учеников — это твои проступки!
Арефей пытался, но не смог сдержать улыбку, слушая, как отчитывают господина учителя, прямо как он сам любит делать это на занятиях.
— Ну вы посмотрите! — визгливо крикнул господин учитель. — Посмотрите, ваше благородие, на этого наглеца. Он ведь стоит тут перед вами и улыбается!
И снова звякнула кружка от удара по столу.
— Я с тобой сейчас разговариваю, Петтрий! Из-за вот этого всего я опозорился перед главой школы знати! Ты понимаешь, что это значит?
Господин учитель замычал, пытаясь что-то сказать.
— Ты виноват! — не дал ему слова господин глава. — И понесёшь наказание! Точка!
— За свои недоработки, ваше благородие, отвечать надо уметь, — послышалось с дивана. — Вы ж не только учитель, вы ещё и боярин. Понимать это надо.
Арефей исподлобья глянул на господина учителя. Тот всё такой же бледный смотрел на диван полным ненависти взглядом.
— Теперь с вами, выродки! — сказал господин глава, и Арефей снова весь сжался. — Вы допустили серьёзнейшее нарушение. Это позор вам, позор вашему учителю, позор мне, а значит — всей школе. И ваш позор лично видел глава школы знати, его благородие боярин Дметр Стольтц! Он же всех нас уважать перестанет теперь.
— А он уважал? — сказал Арефей и чуть сам себя за язык не схватил. Он сам не понял, как эта фраза так вот легко соскочила с его уст.
— Что ты сказал?! — взревел господин глава.
— Простите, господин глава! Понимаю, лишнего сболтнул, — затараторил Арефей. — Просто его благородие так выразился, когда нас…
— Что ты несёшь, недоумок?! — завизжал господин учитель.
— Молчать, Петтрий! — заткнул его господин глава. — И как же выразился его благородие?
Арефей снова поднял голову. Окинул взглядом всех в кабинете. Багровый от злости господин глава и бледный господин учитель смотрели на него и ждали ответа. Антир и Игнар с опущенными головами косились на Арефея с полной растерянностью на лицах. Даже учитель заводских перестал улыбаться и тоже с интересом смотрел на Арефея.
Громко сглотнув, Арефей сипло проговорил:
— Его благородие назвал нашу школу гадюшником.
— Вот оно как? — неожиданно спокойно сказал господин глава. — Ты это точно слышал, паршивец?
Арифей кивнул и услышал, как учитель заводских тихо сказал с дивана: «Да как он посмел?»
— И вы двое тоже слышали? — спросил господин глава у братьев.
Те синхронно кивнули.
— Вот оно как… — снова повторил господин глава.
— А ведь мы, господин глава, и правда ничего плохого не сделали, — затараторил Арефей. — Мы даже старались, чтобы нас никто не заметил и занятиям в школе не мешали. Всего лишь посмотрели, как там у них, у знати. Мы же точно такие же люди и просто…
— Что?! — перебил господин глава. — Вы такие же люди?!
Повисшая тишина больно надавила на уши. Арефей уже хотел что-нибудь сказать, но тут господин глава громко расхохотался. Учитель заводских тут же его поддержал.
— Нет, ну вы слышали это? — не переставая хохотать проговорил господин глава.
Теперь и господин учитель хохотал с остальными.
— Ох, паршивцы, — господин глава утёр выступившие от смеха слёзы и снова сделал строгое лицо. — Ладно. Считайте, что я вынес вам последнее предупреждение. Прочь с моих глаз! И если вы ещё раз попадётесь хоть на крошечном проступке — вам конец. Вон!
На ватных ногах все трое вышли из кабинета. Тихо прошагали по коридору, вышли из директорского корпуса. И остановились у дверей.
— Пронесло, что ли? — тихо проговорил Арефей.
Братья молча стояли рядом и даже не глянули в его сторону.
«Вот же как досадно всё! — с горечью подумал Арефей. — Все пути обрубили. Нельзя нам теперь к знатной школе и близко подходить. И ведь если даже я это понимаю, то эти двое…»
И внезапно Антир подбежал к двери директорского корпуса да как пнул её со всей силы. Потом рукой ударил. Потом опять ногой пнул.
— Да как они смеют! — горячо крикнул он.
— Эй, ты чего?
Арефей вместе с Игнаром кинулись к Антиру.
— Как они смеют так к нам относиться! Им смешно от того, что мы такие же люди! — Антир снова ударил по двери. — А мы такие же! Пусть думают себе чего хотят, а мы такие же!
— Да брось ты, мы же…
Арефей не успел договорить, Антир кинулся к нему, схватил его за плечи.
— Мы такие же люди, понимаешь? Ты понимаешь, Арефей?
— Да понимаю…
— А значит, мы имеем право на всё, что и они! Мне понравилось у них в школе! Там всё чисто и аккуратно! Там хочется быть! Там девки у них красивые учатся! И я тоже хочу там учиться! Завтра же лезем к ним в школу снова! Я лучше сдохну, чем вот так вот признаю, что мы не люди!
