Вид зеленых деревьев и полей маиса, матамы и сладкого картофеля, потоков прекрасной кристальной воды, бегущих тонкими струями по широкому песчаному руслу, порадовал наш взор. Только те, кто прошел по бесплодной выжженной дороге — такой, какую прошли мы, — могут вообразить, как возрадовались и освежились наши усталые глаза и ноющие ноги и руки, когда этот вид впервые предстал перед нами.
Едва добравшись до воды, я послал несколько человек из числа менее утомленных, чтобы они отнесли воду тем, кто отстал, потеряв сознание от жары и жажды. Но, невзирая на эту предосторожность, один пагази и одно животное никогда уже не попробовали вкуса воды из источников Мпвапвы.
Идя вверх по этой водной артерии, окаймленной с обеих сторон очень крупными деревьями, мы обнаружили, что воды становится больше, и поставили свои палатки под огромной акацией, даже половины тени которой хватило, чтобы дать нам просторное укрытие.
Вскоре нас почтил посещением араб, двигавшийся к побережью в составе каравана под началом раба одного крупного купца из Уньяньембе; ему не удалось составить себе состояние в глубине страны. Он казался полубезумным и был, бесспорно, самым нахальным малым, какого я когда-либо встречал, ибо он не поколебался вынуть трубку у меня изо рта и после затяжки или двух пустить ее по кругу… Некоторое время спустя наш эксцентричный друг удалился, а вскоре после того в лагере ваньямвези поднялся страшный шум.
Придя установить причину возбуждения,
Мы пробыли здесь два дня, чтобы оправиться после трудностей тяжкого перехода от озера Угомбо и подготовиться к переходу через Маренга Мкали — еще один безводный участок в 30 с лишним миль.
Испытав теперь неприятные последствия отсутствия воды, я решил захватить запас ее, наполнив четыре надувные резиновые подушки, вмещавшие четыре галлона[75] каждая. Потребовалась некоторая изобретательность, чтобы налить в них воду; но, вынув винтовые пробки из горловин, через которые подушки надуваются, и используя в качестве сифона трубку карманного фильтра, затруднение удалось преодолеть.
В Мпвапве мы впервые встретились с
Люди вооружены луками со стрелами и палицами, используемыми как метательное оружие или как дубины, а также имеют длинные узкие щиты овальной формы из бычьей шкуры.
Украшения жителей — латунные серьги в виде колец и ожерелья. А бывая в столь частом контакте с обитателями побережья, они одеваются так, как одеваются рабы арабов.
Резкий контраст жителям Мпвапвы представляли несколько вадириго, пришедшие на нас поглядеть. Они гордо расхаживали среди робких обитателей деревни, открыто им говоря, что ограбят их всякий раз, как только представится возможность. Вадириго — высокие мужественного вида люди, презирающие такие тонкости цивилизации, как одежда: мужчины и женщины совершенно нагие (за исключением, быть может, единственной нитки бус на шее или на запястье). Они носят огромные — пять футов на три — щиты из шкур; щитам придает жесткость кусок дерева, изогнутый в виде рукояти, которая находится ниже центра щита. А по краям щита вдет небольшой прут, сохраняющий ему форму. На правой стороне центральной рукояти находятся две петли: в них держат тяжелое копье для рукопашной и связки из шести или восьми изящных, красиво отделанных ассегаев[76], которые вадириго сильно и точно бросают более чем на 50 ярдов; ассегаи украшены латунной проволокой и уравновешены небольшим шаром из того же металла на конце. За отвагу и сноровку во владении оружием вадириго приобрели такую репутацию, что ни одно из племен, на которые они обычно совершают набеги, даже не решается сопротивляться им.
