Другой караван состоял из примерно 20 человек, принадлежавших кузнецу, каковой тешился надеждой составить состояние в Уньяньембе, починяя мушкеты во время войны с Мирамбо.
Последний, и самый большой, был пестрым сборищем, объединенным стремлением ко взаимной защите; он состоял из мелких отрядов, которыми начальствовали рабы арабов-купцов, и свободных бедняков, владевших лишь двумя-тремя тюками груза и рабами для их переноски. Но, полные надежды, они направлялись в страны сказочных богатств, где, как рассказывали, слоновую кость употребляли для огораживания свинарников и на дверные столбы.
Когда 11 июня мы выступили, то насчитывали в общей сложности больше 500 человек.
Дорога была трудна и разбита, а в отдельных местах, там, где тропа нависала над рекой, случались ямы, так плотно прикрытые кустарником, что идти следовало очень осторожно: одного неверного шага было бы достаточно, чтобы провалиться сквозь кустарник и колючки в Мукондокву.
Снова перейдя реку вброд и затем следуя вверх по «ее долине, мы в третий и последний раз переправились через нее близ маленькой деревни Мадете, где и стали лагерем. Здесь мы повстречали охотника на слонов из Момбасы, ожидавшего возвращения людей, которых он «отрядил на побережье со слоновой костью. Вооружен он был луком и стрелами; последние были столь ядовиты, что одной глубокой или же двух легких ран оказывалось довольно, чтобы убить слона. Наконечники были тщательно укрыты банановыми листьями, дабы предотвратить несчастный случай, а запас яда он носил в пустой тыкве[72].
На небольшом расстоянии от того места, где мы напоследок пересекли Мукондокву, ниже по течению в нее впадает Угомбо. И, двигаясь по долине этой реки, по обеим сторонам которой торы очень круты и обрывисты — несколько пиков, по-видимому образованные твердыми массами сиенита, служили отличными ориентирами, — мы на следующий день достигли озера Угомбо.
Площадь зеркала воды изменяется от трех миль в длину и мили в ширину до одной мили и полумили соответственно, смотря по времени года: озеро зависит в своем пополнении главным образом от дождей. Оно дает приют бегемотам, на его поверхности видишь множество разной водяной дичи. А на соседних холмах в изобилии водятся цесарки.
Хоть меня и заверяли, будто все наши ослы как следует привязаны в лагере, ночью я услышал на некотором расстоянии от нас вопли одного из них, кричавшего явно от сильной боли либо от страха. Из-за темноты помочь ему было невозможно; а когда наступил день, несчастное животное оказалось так страшно истерзано и искалечено, скорее всего гиеной, что нам пришлось его пристрелить.
В день своего отправления мы были свидетелями удручающей картины, когда мимо нашего лагеря поспешно прошла смешанная толпа мужчин, женщин и детей с немногими своими домашними пожитками, гоня коров и коз. Они оказались бездомными обитателями нескольких деревень возле Мпвапвы; эти деревни ограбили вадириго, хищное племя, обитающее на нагорье, — о них слышишь то и дело[73].
От Угомбо до Мпвапвы, находящейся в двух длинных переходах, местность, как говорили, была безводной. И мы впервые предприняли послеполуденный переход,
В этом случае палатки и грузы были взяты и упакованы носильщиками в 11 часов, и нас оставили под лучами солнца, без малейшего укрытия, до самого нашего выхода в 1 час пополудни. С этого часа и до послезакатного времени мы шли по выжженной и пыльной местности с выходами гранита и кварца, выбеленными и изъеденными жгучим солнцем и ливневыми дождями тропической зоны. Растительность была редкая и сухая и состояла из немногих баобабов и молочая и какой-то жесткой травы, много которой было выжжено из-за искр, падающих из трубок, которые курят люди проходящих караванов. Мы остановились в Матамондо, где ложе реки было совершенно сухим и не видно было ни капли воды.
Однако Иса слыхал около Угомбо, что немного воды можно найти поблизости, и после долгих и утомительных поискав в темноте примерно в двух милях от нашей стоянки был обнаружен пруд. К нему сразу же пошли люди, чтобы утолить жажду. Но состояние дороги не дало возможности отправить туда ночью несчастных ослов.
Чтобы избежать, насколько возможно, солнечного жара, мы снова выступили в 5 утра и около 2 пополудни, протащившись через пыльные кустарники, вверх и вниз по крутым холмам, через скалистые сухие русла, приблизились к подножию холмов, на склонах которых лежит Мпвапва.
