Согласно фундаментальному, основополагающему принципу демократии, народ как единственный источник власти формирует эту власть на выборах в акте прямого народовластия, т. е. совершенно свободно, не будучи ничем ограничен. Вынужден буквально вдалбливать: ничем не ограниченное волеизъявление народа - в этом и состоит суть «прямого народовластия». Именно в этом, анев самом факте выборов органов власти, как это угодно толковать чиновникам. Российские законы грубо нарушают этот принцип, отсекая от выборного процесса политические силы, которые представляют для действующей власти реальную угрозу, ограничивая право народа на свободу выбора. Тем самым они уже изначально, a priori делают любые выборы нелегитимными. Как бы скрупулезно ни выполнялись предусмотренные ими формальные процедуры. Зачем, скажите на милость, фальсифицировать ход выборов, когда можно сфальсифицировать закон, по которому они проводятся? Сфальсифицируй закон - и щеголяй себе астрономическими цифрами голосов народной поддержки. Даже если эта поддержка в реальности и составляет менее четверти голосов избирателей, имеющих право голоса. От умиления можно даже пустить скупую крокодилью слезу.
Власть аргументирует налагаемые ею ограничения экстремистским характером этих сил. Но, во-первых, это наглая и циничная ложь. Мы уже выяснили выше, что сущностным признаком экстремизма, согласно международному праву, является культивирование насилия и его методов. Пусть власть назовет политические силы, которые исповедуют идеологию насилия, ставят своей целью насильственный захват власти или насильственное изменение существующего общественно-политического строя. Нет в России сегодня таких сил. Даже марксизм, который Дмитрий Медведев в одном из своих выступлений причислил к экстремистским политическим течениям, отнюдь не рассматривает насилие как единственный способ перехода общества к социализму. Если г-н Медведев думает иначе, то это свидетельствует лишь о том, что с преподаванием общественной теории в alma mater г-на Медведева дело было поставлено из рук вон плохо. Революция, согласно марксизму, - это качественный скачок в развитии общества, прерывающий путь его эволюционного развития. Причем не в силу чьих-то субъективных пожеланий, как наивно полагает Медведев, а в соответствии с объективной логикой самого исторического процесса. Только и всего. Сам скачок еще ровным счетом ничего не говорит о том, какой характер он будет носить - мирный или насильственный. Это зависит от целого ряда конкретно-исторических условий. Роль «субъективного фактора» здесь не более чем в ином общественном процессе, который вообще реализуется только через сознательную деятельность людей. И потом: коль уж речь зашла об экстремизме, то нынешним кремлевским сидельцам не следовало бы забывать, что в доме висельника не говорят о веревке. Ведь не кто иной, как ельцинское бундформирование (неологизм писателя Бушина), правопреемниками которого и являются нынешние борцы с экстремизмом, насильственно захватило власть в 1993 году, расстреляв из танковых пушек легитимно избранный Верховный Совет.
Во-вторых, выборы на то и являются актом прямого народовластия, что народ в своих решениях не может быть связан ни с какими установлениями властей, ни с какими принятыми властью законами. Ибо его воля - это и есть высший закон (suprema lex). Не народ должен сообразоваться с законами, принятыми властью, а, напротив, принятые властью законы должны получить апробацию (одобрение) народа. И если политические силы, объявленные властью экстремистскими, выносят свою программу на суд народа, то какой же это экстремизм? Это и есть демократия в ее самом рафинированном, химически чистом виде. Народ как высший арбитр, как единственный суверенный субъект права на своей территории и решит, кто в данном случае экстремист - эти политические силы или чиновничий прайд, использующий жупел экстремизма в целях насильственного удержания власти.
Такова диспозиция, если смотреть на сложившуюся ситуацию глазами правовой науки. При этом меня совершенно не интересует, чем была продиктована в данном случае позиция властей - своекорыстием или правовым и политическим невежеством. Да, мне хорошо известно, что, будучи демократами от макушки до копчика, наша «политическая элита» мало что в этой демократии смыслит. Как, впрочем, и во всем другом, Но, как говорят ее заморские друзья, это ее проблемы.
Пользуясь своей монополией на законотворческую деятельность, российские «суверенные демократы» создали такую систему законодательства, которая делает их пребывание у власти вечным. Власть превратилась в «государство в государстве». Прикрываясь, как щитом, этой созданной ею системой законодательства, она навязывает обществу свою волю. На языке международного права подобное деяние квалифицируется как «насильственное удержание власти», составляя состав преступления, именуемого «политическим экстремизмом» (Шанхайская конвенция 2001 года «О борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом»).
