— В небе они были бы счастливее.
Я поднял голову. Снежинки падали на ресницы и щеки.
— А теперь можно сделать снежного ангела? — уточнил Скотти.
Я кивнул. Скотти и Ким упали на спину. Они махали руками и ногами, крича: «Смотри, смотри».
Я катал снежный ком.
— Что ты делаешь? — спросила Ким. Они подошли ближе.
— Делаю снеговичку.
Ким нахмурилась.
— Это снеговик, а не снеговичка.
— Откуда ты знаешь? — поддел ее я. — Ты же ее еще не видела.
Скотти начал катать другой снежный ком.
— Можно я тоже?
Я кивнул и помог ему катить.
Ким топнула ногой.
— Снеговичек не бывает. Только снеговики.
Я поставил снежный ком Скотти на свой.
— Помогите сделать голову.
Ким хныкала. Я обнял ее за плечи.
— Так расстроилась?
Она кивнула и заплакала. Я вытер ей нос.
— Ну и ладно, — сказал Скотти. — Сделаем снеговика.
Я кивнул.
— Поможешь сделать голову?
Ким высморкалась и кивнула. Мы сделали голову, и я поставил ее
сверху. Я нашел камешки, и мы сделали из них рот, нос и уши.
— Нужен шарф, — сказал я. Дети кивнули. Я снял шарф и обернул
снеговику вокруг шеи.
Я вынул пачку сигарет.
— Не надо, — запротестовали они.
— Но у снеговика обычно бывает трубка. Трубки у меня нет. Могу дать
ему сигарету.
— Нет! Он не курит! Он умный, — кричали дети.
Я засмеялся.
— Ну хорошо. Он все равно красавчик.
Скотти кивнул и упал на спину.
— Снежный ангел!
Он махал руками и ногами.
— Ты как? — спросил я Ким.
Она кивнула. Я поправил на ней шарф.
— Извини, что расстраиваю тебя. Захотелось подразнить.
Она пожала плечами.
— Все нормально.
— Мне жаль, что так вышло.
— Нет, — сказала она. — Все нормально со снеговичкой.
Я улыбнулся.
— Почему бы нам не назвать его «снегоно»? Тогда мы сможем любить
его независимо от того, как он выглядит.
Ким серьезно кивнула.
**
Ким молча смотрела в окно машины, когда мы возвращались домой.
— Они ужинали? — уточнила Глория.
Я кивнул.
— Идите в ванну, — велела она детям.
— Мам, мы слишком устали, — сказал Скотти.
Глория улыбнулась.
— Ну ладно, идите спать. Но завтра чтоб помылись без причитаний.
Скотти светился от радости.
— Можно Джесс нас уложит спать?
Глория посмотрела на меня. Я кивнул.
Скотти и Ким натянули пижамы и поцеловали маму на ночь. Я заправил
одеяла на их кроватях.
— Прочитай нам, — велел Скотти. Я взял книгу с тумбочки.
Ким ткнула в закладку.
— Вот здесь закончила мама.
Я приступил:
Скотти зевнул. Я поцеловал его взмокший вихор. Занавески тихонько
покачивались, тени скользили по комнате.
Мой голос ломался, как у мальчишки в переходном возрасте. Он
становился ниже. Гормоны работали.
Ким посмотрела на меня с грустью.
— Я ведь больше никогда тебя не увижу, да? — спросила она.
Я поцеловал ее лоб.
— Я обязательно вернусь, когда смогу. Обещаю, что мы увидимся.
Засыпай.
Она вздохнула и натянула одеяло до подбородка. Я читал, пока она не
уснула.
Глава 15
Апрельским утром перемены окончательно произошли. Я лежал в
кровати. За окном надрывались птицы. Простыни хранили утренний
холодок. В воздухе сладко тянуло весной.
По привычке мне захотелось покурить, но вместо этого я отправился в
ванную. Глядя в зеркало, я заметил что-то необычное. Волоски на
щеках. Лицо стало более худым.
Я разделся и постарался объективно оценить форму тела. Сухое и
подтянутое. Бедра съежились. Руки были рельефными, видны мышцы. Я
всегда был спортивным парнем или мышцы отреагировали на гормоны?
В любом случае, теперь это был я. Это снова было мое собственное
тело, как и до переходного возраста. Я вспомнил жалобы одноклассниц
на маленькую грудь. Я всегда втайне завидовал им. Это моя следующая
цель.
Я скопил немалую сумму денег и был готов заплатить за операцию по
удалению груди. Я осторожно вымыл свое собственное тело. К нему
было приятно прикасаться. В нем было удобно. Мир словно стал
добрее.
Я причесался у зеркала и подумал, что теперь можно наведаться и в
мужской салон.
Бучи не ходят в мужской салон. Я всегда стригся на кухне у друзей-
парикмахеров.
**
Зимой я купил старенький Триумф у парня с работы. Теперь вывел его
из гаража, залил свежее масло и покатил через весь город в незнакомый
район, чтобы можно было никогда сюда не возвращаться в случае чего.
Парикмахер улыбнулся.
— Минутку, сэр.
Меня залило счастьем. Я постарался сделать вид, что ничего не
произошло, и раскрыл журнал «Популярная механика». Так далеко
заходить мне еще не приходилось.
Парикмахер взмахнул красной накидкой.
— Сэр? — он указывал на кресло.
Меня накрыли накидкой и затянули ее вокруг шеи.
— Подровнять?
Я посмотрел в зеркало.
— Может, что-то новенькое. Пришло время что-то менять.
Парикмахер улыбнулся.
— Ваше право.