— Не знаю. Что-нибудь стильное.
Парикмахер откинул назад мои волосы и закусил губу.
— «Площадку»?
— Да, пойдет.
Бритва ходила по моей голове взад и вперед. Волосы падали на нос.
Парикмахер смахивал их кисточкой. Он подрезал и подравнивал, пока не
получил симметричную, идеально ровную поверхность. Он смахнул с
меня волосы кисточкой. Я дернулся, чтобы встать. «Рано», — сказал он
и намазал мне щеки кремом для бритья.
Опасным лезвием он сбрил все, что на них было. Стер остатки крема
полотенцем. Я решил, что теперь уже всё, но он плеснул на ладони
одеколон и приложил к моим щекам. Нанес пудру на кисточку и провел
мне по шее. С улыбкой откинул красное покрывало и дал мне зеркальце.
— Нравится, друг мой?
На этот раз можно было не скрывать восторга. Меня приняли за своего.
**
Финальный тест: мужской туалет.
Я бродил по универмагу, пока были силы терпеть. Когда вариантов не
осталось, я направился в мужской туалет. Как все пройдет? Рано или
поздно попробовать придется.
Я с волнением открыл дверь. Двое мужчин стояли у писсуаров. Бросили
взгляд в мою сторону и отвернулись. Пока всё проходило как надо. Я
зашел в кабинку и закрыл за собой дверь.
Если бы они захотели, они бы увидели под дверью, в каком направлении
стоят мои ботинки. Писают ли мужчины сидя? Я спустил воду, чтобы
приглушить звуки. Тут что-то холодное коснулось меня. Туалет
переполнился, вода полилась на пол. Я подпрыгнул, но джинсы успели
намокнуть. Я наспех застегнул их и побежал через полный посетителей
универмаг к мотоциклу.
Я мечтал о том, чтобы вернуться домой и принять душ. Может быть, он
поможет смыть это идиотское ощущение. Но вместо этого я сел на
мотоцикл и постарался трезво оценить ситуацию. Все прошло довольно
прилично. В следующий раз нужно последить за уровнем воды, когда
буду смывать, вот и все. Зато, когда я вошел, меня почти не заметили.
Победа.
Теперь я могу посещать общественный туалет, когда захочу, без
смущения и стыда. Счастье.
**
Восторг накрывал меня. Мир перестал напоминать позорную прогулку на
плацу. Но одновременно произошло неожиданное: я перестал
существовать. Внутри я всё еще был собой, с травмами и страхами.
Снаружи видели кого-то другого.
Однажды я выходил с завода макаронных продуктов после ночной
смены. Шел к своему байку. Передо мной шла женщина, я догонял ее.
Она оглянулась и ускорила шаг. Я сбавил скорость. Она шла все
быстрее, пока, наконец, не исчезла в переулке. Меня можно бояться!
Перемены по всем фронтам.
Кроме двух, пожалуй: мне все еще приходилось работать, чтобы
содержать себя, и я боялся, что рано или поздно меня раскроют.
Буффало — маленький город.
— В какой школе учился, Джесси? — спросил Эдди, когда мы вместе
выгружали коробки из грузовика.
Соврать?
— Беннетт, — сказал я правду.
— Серьезно? Выпуск какого года?
Я задумался над ответом. В рабочей анкете я указал полное среднее
образование.
— Сменил пару школ, так что выпуск был в другой. Году в 65-м.
— Серьезно? Мой зять учился примерно в то же время. Бобби. Он был в
спортивной команде. Помнишь его?
Насильник Бобби. Мои кулаки сжались вместе с зубами.
— Хм… нет, не припоминаю.
Эдди кивнул.
— Ну и ладно. Ублюдок он редкий. Ты в порядке?
— Да, голова закружилась.
— Посиди минутку, отдышись, — посоветовал Эдди.
— Я сбегаю быстренько в магазин, ладно?
И я ушел, ускоряя шаг. Я бежал от прошлого.
**
Наверное, кто-нибудь другой просто уехал бы. Но я боялся оказаться
еще в менее знакомом и еще в более жутком месте. Я остался в
Буффало. Я знал, что меня могут узнать те, кто был знаком со мной в
прошлом. Иногда я не успевал заметить их заранее и скрыться.
Так было в тот раз, когда Глория с детьми бродили по магазину в центре
города. Я торчал в мужском отделе. Глория узнала меня, как только
наши взгляды встретились. Ее челюсть отвисла. Она схватила Скотти и
Ким за руки и потащила к выходу. Дети сопротивлялись. Скотти
испугался и заплакал. Ким кричала: «Джесс! Смотри, Джесс!».
Я подошел к Глории и положил руку на плечо. Она дернулась в ужасе и
обняла детей, как будто я был самим графом Дракулой.
— Глория, ради бога, я просто пытаюсь выжить. Что такого страшного?
— Отвали. Что ты сделала с собой? Что происходит?
— Я пытаюсь жить. Расслабься, Глория.
Ким потянулась ко мне, но Глория дернула ее за руку.
— Уходим, Ким, Скотти, — сказала Глория и увела их к выходу. — Ты
больна. Тебе нужно к врачу.
Я протянул к ней раскрытые руки:
— Глория!
Люди останавливались посмотреть на нас.
Ким вырвалась и прибежала. Я поднял ее на руки и нежно обнял.
— Ты все еще любишь меня? — прошептала она.
Я поцеловал ее в нос.
— Больше, чем раньше.
Поставил на пол. Она убежала к Глории.
— Бывшая? — спросил продавец.
— А?
— Бывшая подружка? — он кивнул в сторону выхода.
— Типа того, — ответил я.
**
Мне подвернулась постоянная работа в переплетной. Ученик мастера.
Парень из отдела кадров внимательно рассматривал меня. Я боялся
покраснеть.
— Вы производите впечатление приличного молодого человека, —
заявил он.
Еще полгода назад он назвал бы меня монстром.
Постоянная работа — отличная новость. Но больше мне делать было
практически нечего и не с кем. Плохие новости. Моей единственной
радостью был мотоцикл.