«Похоже, прятки закончились, — пробормотал я. — Придется принимать бой. Или очень быстро бегать». Бегать в этом лесу, не зная местности, было бы самоубийством. Да и не привык я бегать от проблем, если есть хоть малейший шанс их решить.
Тварь издала оглушительный, хрюкающий рев и бросилась на меня, ломая на своем пути кусты и мелкие деревья. Скорость у этого бронированного танка была поразительной.
Я отскочил в сторону за мгновение до того, как он пронесся мимо, оставив на месте моего укрытия лишь щепки и вырванную с корнем землю. Эта махина была способна снести и более серьезное препятствие.
«Так, Воронов, думай быстро, — лихорадочно соображал я, уворачиваясь от очередного выпада. — Лоб в лоб с этой тварью мне не сладить. Нужно использовать ее инерцию и искать уязвимые места».
Бронерыл снова развернулся и попер на меня. Я отступил к толстому дереву, прикидывая варианты. Когда тварь была уже в нескольких метрах, я резко шагнул в сторону, и бронерыл со всей дури врезался головой в ствол. Дерево затрещало, но устояло. Тварь на мгновение опешила от удара, мотая башкой.
Это был мой шанс! Я рванул вперед и, используя ствол дерева как опору, подпрыгнул, пытаясь достать до ее спины. Расчет был на то, чтобы вонзить клыки падальщика в менее защищенный участок на шее, как подсказала система.
Но тело Лисандра было не готово к таким акробатическим этюдам. Я не рассчитал прыжок, и вместо того, чтобы оказаться на спине твари, я лишь чиркнул клыками по ее костяной броне, не причинив ей никакого вреда, и неуклюже шлепнулся на землю рядом с ней.
Бронерыл взревел от ярости и боли (похоже, удар о дерево все же его немного оглушил) и обрушил на меня всю свою мощь. Я успел лишь прикрыть голову руками, когда его огромные клыки обрушились на то место, где я только что лежал. Земля содрогнулась.
«Кажется, я его разозлил еще больше, — подумал я, откатываясь в сторону. — Нужно что-то придумать, и быстро, или этот бронированный хряк сделает из меня отбивную».
Я заметил, что после каждого мощного рывка тварь на несколько секунд замирает, тяжело дыша. Видимо, такая масса и броня требовали больших затрат энергии. Это был мой единственный шанс.
Следующая атака. Я снова увернулся, но на этот раз, когда бронерыл пронесся мимо, я не стал отступать, а развернулся и со всей силы метнул в его заднюю ногу, в область сочленения, костяную пластину, заточенную как примитивный нож.
Раздался визгливый вой. Пластина вошла неглубоко, но, похоже, задела какой-то нерв или сухожилие. Тварь захромала, ее движения стали менее уверенными.
«Есть! — мысленно возликовал я. — Теперь ты не такой резвый, ублюдок!»
Но расслабляться было рано. Бронерыл, несмотря на ранение, все еще был невероятно опасен. Он снова пошел в атаку, теперь уже не так быстро, но с удвоенной яростью.
Я уворачивался, используя деревья как прикрытие, пытаясь измотать его. Моя тактика была проста: заставить его двигаться, тратить силы, и выискивать момент для решающего удара. Клыки падальщика я держал наготове.
И такой момент настал. После очередной неудачной атаки бронерыл остановился слишком близко от поваленного дерева. Я, не раздумывая, бросился вперед, используя упавший ствол как трамплин, и на этот раз мой прыжок был точнее. Я оказался на его широкой, бронированной спине, у самого основания шеи.
Тварь взбесилась, начала метаться из стороны в сторону, пытаясь меня сбросить. Я изо всех сил цеплялся за ее жесткую шкуру, одновременно пытаясь нащупать уязвимое место. И вот оно — небольшой, незащищенный броней участок кожи, там, где шея соединялась с туловищем.
Собрав всю свою злость и отчаяние, я со всей силы вонзил оба клыка падальщика в эту точку.
Раздался оглушительный, предсмертный рев. Бронерыл забился в конвульсиях, рухнул на колени, а затем завалился на бок, поднимая тучи пыли и сухих листьев. Несколько мгновений он еще дергался, потом затих.
Я скатился с его спины, тяжело дыша. Все тело болело, руки и ноги дрожали от напряжения. Но я сделал это. Я завалил эту бронированную махину.