— Эта дорога ведёт в пригород, в обратную от всего перечисленного сторону, — заключает вторая. — Какое-то время мы будем в безопасности там. Людской поток, а с ним и инфекция, движутся в другую сторону.
Луи растерянно останавливается, трёт переносицу пальцами.
— Ты говоришь так уверенно…
— Бенджи… — она осекается, всхлипывает. — Бенджамин, мой брат. Он полицейский. Был им…
— Беспорядки начались несколько дней назад, — продолжает за неё другая девушка, видя состояние подруги. — Почти никто не обращал на это внимания, всё подавалось, как обычные нападения. Лишь сегодня утром власти признали, что угроза существует. Только вот не сказали, в чём заключается.
— Мой брат знал чуть больше — шеф в участке предупредил его, и мы тут же собрались в дорогу. Хотели переждать в доме родителей за городом, но на выезде из города Скай укусил один из психов. И теперь их больше нет…
Она снова плачет, растирая кровь и слёзы по лицу, а Луи переглядывается с Лиамом над их головами. Идея вернуться в город оказывается смертельной ошибкой, от которой их спасает лишь эта случайная встреча.
— Вы не местные? Как так получилось, что вы даже отдаленно не в курсе? — спрашивает блондинка.
— Мы студенты на отдыхе. Празднуем окончание курса, и… — Лиам потирает затылок, что свидетельствует о крайней степени неловкости. — Мы как бы праздновали все последнии дни с того момента, как сошли с самолёта.
Брюнетка шмыгает носом, приподнимает уголки губ в попытке улыбнуться:
— Отвязные каникулы, да?
— Вроде того, — кивает Луи, но злой, отрывистый голос Найла прерывает их диалог.
— Нет! Просто нет! Даже не пытайтесь уговорить меня взять этих с собой.
— Ни, прекрати, — Гарри вслед за ним выходит из машины. Лицо бледное, а под глазами залегли тени. На секунду Луи чувствует вину, что отделился от его эмоций, не слушал своего малыша, полностью поглощённый реальность. — Это не вежливо, и мы не можем бросить их здесь. Они умрут.
— Да плевать мне на хорошие манеры, Гарри! Разве ты не понимаешь? Мир изменился, — Найл кричит, разбивая тишину леса, что начинается почти сразу у дороги, за глубокой канавой.
— Ты настоящий параноик, друг, я и не подозревал, — Лиам становится спиной к девушкам, интуитивно выбирая наиболее защищающую позу.
Луи гордится другом. Несмотря на всеобщее безумие, постоянную смертельную опасность, он остаётся справедливым защитником, человеком, всегда готовым помочь.
Но и Найла он понимает слишком хорошо.
— Нас можно не бояться, мы не заражены, — робко возражает брюнетка, а её подруга зло поджимает губы, хватается двумя руками за свой солнечный свитер, кое-где порванный и измятый, и тянет его вверх, оголяя подкачанный живот.
Никто не успевает вымолвить ни слова, а она уже бросает вещь на пол, берётся за ремень на джинсах.
— Какого хера? — не выдерживает Найл.
— Вы уже столкнулись с этим, верно? И ты наверняка знаешь, как это работает, — зло цедит она. — Ты можешь проверить, на мне нет укусов. Своим отказом ты не просто обрекаешь нас на смерть, ты убиваешь нас собственными руками.
— Давай, Найл, ты у нас врач, тебе и осматривать, — зло сжимает кулаки Лиам, и Луи тут же становится между ними, примирительно приподнимая ладони. Гарри прижимается лбом к затылку друга, кладёт руки на плечи кипящему от возмущения Хорану.
— Ни, пожалуйста, я не могу оставить их.
Его эмоции, тяжёлые и серые, разливаются, незаметные ни для кого, кроме Луи. Он вдыхает, пытаясь проглотить их, унять, и будто давится бушующим в Гарри чувством вины.
— Да пошли вы, — вырывается из объятий Найл. Не глядя на притихших девушек, он, грузно топая, подходит к передней двери автомобиля, и, сжимая руку в кулак на тёмном металле машины, с угрозой в голосе добавляет. — Я стоматолог, Лиам. Вот зубы тебе с радостью подправлю.
— Простите, что так вышло, — блондинка с благодарностью берёт протянутой Лиамом свитер, а тот только качает головой в ответ и ободряюще улыбается.
— Он не такой засранец, на самом деле. Просто напуган.
— Как и все мы, — произносит Луи, не отводя задумчивого взгляда от Гарри. Внутри него клубится облако сожаления, и то, как блестящий взгляд зелёных глаз скользит по битому асфальту под ногами, не рискуя подниматься выше, говорит больше, чем все неясные, но сильные ощущения.
Луи решает оставить это на потом. Что бы не произошло в той суматохе в парке, он вытащит из Гарри все эти угрызения совести, но только когда других не будет рядом.
— Идём, — зовёт он остальных.
Они рассаживаются в автомобиле: Лиам занимает водительское кресло, Гарри приоткрывает дверь, пропускает одну из девушек в середину, вторую Луи берёт на колени. Под недовольное сопение Найла машина трогается с места.
— Я покажу дорогу, — говорит брюнетка. — Пока что прямо, там дальше будет съезд.
Машину трясёт на разбитой старой дороге, и Луи сжимает бедро сидящей на его коленях девушки, прижимает её ближе, уберегая от падения. Взгляд Гарри скользит по его руке на ткани женских джинсов, но укола ревности не следует. Луи чувствует лишь пустоту и серое облако вины внутри.