Томлинсон перепрыгивает низкое ограждение, обхватывает его за запястье вытянутой руки и прижимает к себе. Его белая футболка мокрая от пота, вымазанная в крови, но Гарри вдыхает полной грудью, прижимается плотнее, успокаиваясь под тихий стук любимого сердца.
— Детка, — сжимает его Луи. Губы горячие на его коже, доказывают, что они живы, всё хорошо. И Гарри тонет в собственном парне, возвращается в их безмятежные отношения, забываясь.
Вот только мир изменился навсегда. О чём и напоминает Найл, нетерпеливо похлопав по плечу.
— Надо убираться.
Луи согласно кивает, отстраняется, но рука опускается вниз, и уставшие, окровавленные пальцы крепко сплетаются с пальцами Гарри.
Солнце клонится к закату, почти касается горизонта горячим боком и бросает оранжевые лучи на разруху, где час назад властвовало веселье.
В парке не остаётся ничего, кроме смерти.
========== Часть 2 ==========
Мягкий хлопок двери отрезает летний вечер, оставляет позади пахнущий асфальтом и кровью воздух. Гарри подтягивает ноги, откидывается назад, с удовольствием вдыхая запах кожи автомобильного салона. На секунду иллюзорное чувство уюта и безопасности властвуют над его перенапряжённым сознанием, возвращая в такое недалёкое прошлое, в сегодняшнее утро, когда мир ещё не сошёл с ума, был привычным и безопасным.
Чудовищный рык перекликается с мягким ворчанием мотора, когда Лиам сжимает руль арендованного авто, смотрит в зеркало заднего вида, стараясь сообразить куда ехать.
— Куда мы направимся? — спрашивает он, а Найл на заднем сидении рядом с Гарри нетерпеливо подпрыгивает.
— Куда угодно, но подальше отсюда! — громко говорит он, заставляя Гарри морщиться от звука его ирландской речи. После пережитого кошмара больше всего хочется спрятаться: стать маленьким и тихим, чтобы жуткая угроза не заметила, не бросила на него безумный жестокий взгляд.
— Трогай, Ли, — Луи указывает на поворот за ограду парка аттракционов, в обратную от людного проспекта сторону. — Обдумаем всё в дороге.
Удар в стекло пугает всех до чёртиков, когда заражённая девушка бьётся лицом в автомобильное окно рядом с Луи, открывая, словно рыба, рот, пытаясь добраться до него. Сердце Гарри заходится в ужасе, норовит вырваться из тела через глотку, и он прижимается грудью к сиденью, просовывая руки по бокам, чтобы обхватить своего парня.
Лиам сдаёт назад, не отрывая глаз от ужасающего вида её раззявленного тёмного рта, налитого кровью. Она отлепляется, оставив после себя бурые разводы, и ещё какое-то время бежит следом, пока Пейн не разворачивает автомобиль и, выехав на дорогу, показанную до этого Томлинсоном, вдавливает педаль газа в пол.
Сердце Луи стучит под ладонями, отдаваясь в груди у Гарри таким же напуганным, потерянным перестуком.
— Почему ты не переехал её? — возмущённо спрашивает Найл, и Луи удивлённо оборачивается, мазнув кончиками волос по лицу прижавшегося к его шее Гарри.
— Найлер, ты чего?!
— Придурок! — кричит Лиам. — Ты знаешь, сколько дают за предумышленное? Неважно, что с ней, она всё ещё человек, и закон защищает её жизнь.
— Я придурок? — ревёт Найл. — Это ты придурок! Не смог отличить зомби от человека! Ты что, телек не смотришь?
— Зомби? — встревоженно переспрашивает Гарри, в волнении сминая между пальцев ткань футболки своего парня. Лиам лишь пренебрежительно фыркает в ответ, не отвлекаясь от дороги.
— Зомби! — Найл поворачивается к Гарри и продолжает кричать. — Ходячие мертвецы! Бездушные автоматы, встающие из могилы по приказу своего повелителя!
Его голос, слишком громкий для тесного салона машины, бьёт по натянутым нервам, и Гарри дрожит, зажмуриваясь, сильнее жмётся к сиденью Луи. Угораздило же его сесть вперёд, оставив Стайлса без близкого телесного контакта, который сейчас необходимее воздуха.
— Хватит драматизировать, Хоран! — Лиам бьёт по рулю кулаком, и пластик издаёт глухой стук. — Начинающий актёр среди нас Гарри, и это его дело — закатывать спектакли. Ты — успокойся!
— Я спокойнее всех спокойных! — стучит Найл кулаками в сиденье перед ним.
Их с Лиамом крики действуют угнетающе, и Гарри мутит. Желчь поднимается по пищеводу, заполняет рот кислой слюной, но Луи сжимает его руку, оставляет на ладони поцелуй.
— Это не зомби, парни, — его голос спокоен, будто прибрежный океан во время штиля. Большим пальцем он поглаживает костяшки на руке Гарри, успокаивая, как бы говоря:”Я здесь, я смогу защитить”. — Видели их повреждения? Все раны на заражённых не смертельны, и кровь не сворачивается, как у мертвецов. Я был уверен, что ты заметил, Найл.
— Заметил, блять?! — он откидывается на сиденье, наградив напоследок водительское кресло ещё одним пинком. — Я был слишком занят, чтобы заметить! Я скидывал дурацких зомби с колеса обозрения, на котором хотел спокойно покататься, никого не напрягая. Но тут наступил идиотский конец света, и я, блять, не заметил, Луи!
— Я тоже был с тобой на колесе обозрения, — отвечает Томлинсон, и в груди Гарри вновь распускается алая роза страха, впиваясь шипами запоздалого ужаса.