И Перикл оказался прав в своих расчетах. Действительно, вскоре после возвращения флота с Кипра в Афины прибыли посланцы двух персидских сатрапов, которые действовали с молчаливого согласия самого царя. Задача у послов была весьма деликатной: тайно и неофициально выяснить, склонны ли афиняне приступить к переговорам. Сам царь никогда бы не унизился до прямого обращения, причем первым, с просьбой о мире, а от посланников своих сатрапов он мог отказаться в любой момент и сделать вид, что все происходит без его ведома и согласия. Афинская сторона сразу перехватила инициативу. К царскому двору в далекие Сузы, расположенные восточнее Вавилона, было направлено официальное посольство. Во главе его стоял Каллий. И это не случайно, ибо Каллий в свое время был мужем Эльпиники, сестры Кимона. Афины хотели показать, что заключение мира — воля пе только Перикла и его сторонников, но также людей, близких покойному вождю.
Переговоры привели к заключению весной 449 г. до н. э. мирного договора, который гласил: «Корабли царя персов не будут входить в Эгейское море, для них будут определены пограничные пункты у северного и южного побережья Малой Азии. Сухопутное войско царя не будет приближаться к берегу моря ближе того расстояния, которое конь пробежит в течение одного дня. Афиняне же обязуются не посылать своих воинов на земли персов и не помогать тем, кто осмелится восстать против царя».
По сути дела, договор означал, что персы отказываются от господства над западным побережьем Малой Азии. Однако его формулировка не подрывала авторитета царя и не унижала его. Он не терял своих прав на эти земли. Таким образом, договор вовсе не являлся полной победой афинян. Пришлось отдать и Кипр, на котором жило много эллинов и за который было пролито столько крови. Враждебная Периклу партия получила возможность заявить: «Мы продали персам наших кипрских братьев. И что же получили взамен? Неприятельские корабли и раньше не осмеливались показываться в Эгейском море. Малоазиатское побережье тоже наше, поскольку все тамошние города входят в Морской союз. Договор позорный и невыгодный. Каллий имел наглость его заключить, вероятно, потому, что взял от царя деньги, которые он любит больше, чем родину. Очевидно, посол рассчитывал, что его спасет от ответственности авторитет Перикла. Ведь он знает, как тот ненавидит Спарту: готов отдать все, лишь бы иметь свободные руки в Элладе. Предателя Каллия надо наказать! Покажем Периклу, что он не всевластен!»
Договор мог вступить в силу только после его одобрения народом. Тем временем обвиненный в получении взятки Каллий был вызван в суд, ему грозила смерть. Но речь шла даже не о жизни этого человека. Обвинительный приговор означал бы отклонение договора с персами и полное поражение Перикла. К счастью, олигархи оказались слишком слабы, чтобы добиться в суде, большинство членов которого составляли представители народных масс, вынесения приговора Каллию. Обвинение в коррупции, а следовательно, и в предательстве было с него снято полностью. Суд обнаружил только неточности в счетах посольства и приговорил Каллия к штрафу в размере 50 талантов. Но приговор уже не имел политического значения, поскольку не опровергал правомочности договора. Да и это решение суда благодаря стараниям Перикла было отменено, когда миновало первое возбуждение, связанное с процессом. По инициативе Перикла народное собрание выразило Каллию благодарность за его заслуги, а в память о заключении мира в Афинах был воздвигнут алтарь богини мира Эйрене.
В городе осталась еще одна памятка Каллиева посольства. В его окружении оказался смазливый юноша по имени Пириламп. Честью участия в посольстве он был обязан дружбе с Периклом. Этот молодой человек привез из путешествия на Восток несколько дотоле невиданных в Европе птиц. Они стали предметом всеобщего удивления и зависти. Афиняне особенно восхищались их пышными разноцветными хвостами, а резкие и пронзительные голоса «восточных гостий» доносились из одного конца города в другой. Позднее эти великолепные пернатые стали украшением лучших афинских домов. Враги Перикла, однако, обратили внимание на следующую закономерность: почти все птицы попали в те дома, которые имели прелестных женщин. Сразу пошли сплетни: Пириламп посылает своих птичек в подарок только тем женщинам, расположения которых добивается его достойный приятель.
